Большая книга ужасов 89

Испугалась, что звук удара получился громкий, что его услышат. Взгляд невольно упал на окно, и она вдруг четко рассмотрела, что же такое стоит на столе. Длинное и невысокое.

Это был гроб. Рядом с ним стояла крышка.

«Не ложись в гроб», – шепнул ей в уши голос Квадро.

Аринка зажала себе рот ладонями, чтобы не заорать, и рванула через траву прочь. В голове была только одна мысль – бежать, бежать, бежать. Она разодрала колени и ударилась локтем, но выскочила на дорогу. Накатанную дорогу с глубокими колеями.

За ней шли. Она не видела, но слышала – шуршала трава, давили спину взгляды. Снова откуда-то прилетел железный стук – молотком по шляпке гвоздя.

«Глупо, глупо, глупо», – в ритме молотка билось в сознании на каждый шаг. Лечь в гроб. Ты этого хочешь? Нет! Но раз пришла, то считается, что уже согласилась лечь? Надо было идти в другую сторону! Надо было вообще никуда не ходить! Прав был вредный Илья.

«Старуха-беда за темным лесом сидит, Аринушку сторожит», – засмеялся голос.

Перед ней стоял Славка.

– Здравствуй! – сказал, чуть наклонил голову, дернул плечами.

Аринка прыгнула в боковые кусты и помчалась, не разбирая пути. Они спортсмены, они быстрее. Споткнулась, упала, затихла. В голове стучало, в содранных ладонях билась боль, сердце рвалось из груди.

Около нее остановились ноги в белых кроссовках.

– В Типиницы тебе! В Типиницы! – заверещала Аринка, ткнула ноги палкой, вскочила и снова побежала.

Все ее тело превратилось в одно сплошное отчаяние.

Аринька, Аринька,

маленька,

скок-поскок через кусток,

за порог

да в камышок.

Перед ней снова был Славка. Такой знакомый, в светлой футболке, рубашке и джинсах. Он дернул плечами, словно поправлял сползающую с плеча одежду.

Аринка завизжала, сунула руку в карман, загребла конфеты и бросила их в страшное существо перед собой.

Славка распался темным облачком, растворился. Кто-то схватил Аринку за руку, попытался развернуть, отчего она потеряла равновесие и упала.

«Ах ты косынька, головка бедовааааая», – пропели пискляво. И Аринка увидела себя. Свое лицо. Как в зеркале. Волосы в колтунах. Сарафан зеленый. Схватившая ее рука была грязная и исцарапанная. Как вспышка мелькнул сон: сейчас потянет – и рука, как труба в пылесосе, станет длинной-предлинной.