Большая книга ужасов 89

Камни сдвинулись с места. Это не была игра вечернего света или попытка выдать желаемое за действительное – они на самом деле шевелились, а некоторые даже и ползли. Дальний, тот самый, что упал с плеча, превратился в голову Квадро. Голова жутко вращала глазами и шлепала губами. Она бы, наверное, что-нибудь произносила, но для этого не хватало минимум шеи и легких. Казалось, что именно движения губ заставляли камни оживать. Под неслышный счет камни друг за другом приближались к голове. За головой уже лежала превратившаяся рука, нетерпеливо перебирающая пальцами в ожидании встречи с плечом.

Рядом стояла стопа. Огромный камень, который Аринка так и не смогла сдвинуть, самостоятельно прополз к дороге и превратился в туловище с шеей, на нее тут же нанизалась голова, а к плечу приспособилась рука.

Дальше Аринка не стала смотреть. Пискнув – а другого звука от ужаса издать не получилось, – она скользнула мимо загораживающей дорогу машины, увернулась от превратившейся, но еще не ставшей на свое место другой руки, и рванула в темноту.

Хотелось орать. Хотелось зажмуриться и больше никогда ничего такого не видеть. Хотелось упасть головой в озеро, чтобы родная онежская водичка охладила горячий лоб.

В глазах все прыгало. Она почти не видела, куда бежит. Отовсюду ей мерещилась вращающая глазами голова Квадро, безвольно распахнутый рот.

Со всего размаху она в кого-то врезалась и только тогда смогла заорать:

– Уйди! Уйди! Уйди!

– Аринушка, Аринушка, пуста головушка, по дорожке бежала, ручки-ножки растеряла… – пропел знакомую песенку неприятный голосок, и все погрузилось во тьму.

Глава 9

Закон состязания

Аринка ловила ртом воздух. Надо было бежать, звать на помощь. Вытаскивать из дома Илью, просить бабушку что-нибудь сделать.

– Здравствуй, – знакомо картавя, сказал Вольдемар.

Бирюзовые шорты, серая футболка. Мог бы и переодеться за день. Комары покусают. Или инопланетян земные комары не берут? На белых кроссовочках ни пылинки.

Голова у Аринки кружилась. Она дома, она на родной земле.

Никакие инопланетяне не имеют права ее тут пугать.

Аринка тоненько завыла. От ужаса даже не чувствовала, какие у Вольдемара руки – холодные или горячие, мягкие или шершавые, – когда он помогал ей подниматься. Она только опять услышала противное шипение «Вернииииись!» и всхлипнула, зажмуриваясь.

– У вас есть хлеб? – спросил Вольдемар.

– Есть, – пискнула Аринка. – Дядя Леша привез.

Вольдемар растянул губы в улыбке. Стал заметен шрам.