Влечение

Казалось, он к чему-то прислушивался.

– Ты давно здесь? Я ждала тебя на улице!

Ничего не понимаю. Почему он идет сверху? Его мастерская на первом этаже!

– Я гулял, – взгляд Макса стал отрешенным. – Не ходи пока на улицу. Не надо. Там сейчас… не очень хорошо. И завтра тоже.

– Собаки! Ты видел? – Я машинально поднялась на несколько ступенек. Хотелось быть ближе к нему, хотелось уничтожить дистанцию между нами.

Я не поняла, как это произошло, но в следующее мгновение Макс уже стоял на другой площадке.

– Я видел… – Макс тревожно оглянулся. – Нет, слышал. Пойдем, я провожу тебя до квартиры.

Он повернулся и стал подниматься.

– Подожди! – Я хваталась за перила, чтобы не свалиться. От всего произошедшего снова кружилась голова. Я поспешила за ним, но догнать не могла, он все время оказывался впереди.

– Извини, если тебе мое поведение кажется странным. – Макс на секунду остановился, посмотрел себе под ноги и снова пошел вверх. – Мне не хотелось бы тебя напугать.

Он исчез за поворотом лестницы.

– Макс! – Я боялась, что он сейчас совсем пропадет. – Почему Синицын не помнит о вчерашней драке?

– Синицын? – Макс выглянул из-за перил.

Я остановилась. Если и он начнет все отрицать…

– Была драка. – Я стала медленно засучивать рукав куртки. – Меня еще порезали.

Макс кашлянул и снова исчез.

– Конечно! – Голос его звучал глухо, словно он уже добежал до двенадцатого этажа. – Неудачно получилось. Не помнят? Так бывает.

– Сколько? – Я больше не могла идти и села прямо на грязную ступеньку.

– Наверное, они просто испугались. – Макс стоял где-то у меня над головой, но я уже не удивлялась. – Такое бывает. В экстремальных ситуациях человек теряет память.

– Все теряют память? – С каким бы удовольствием я тоже все забыла…

Внизу хлопнула подъездная дверь. Вошедшие люди громко разговаривали, и недовольный голос позвал:

– Макс!

– Не все, но это не страшно. – Он перегнулся через перила, вслушиваясь в быструю речь людей на первом этаже, затем повернулся ко мне.

И он пронесся вниз. На меня дохнуло холодом, словно распахнули дверь в зиму. Шагов его я не слышала, но поняла, что Макс уже на первом этаже.

– Cretin! Qu’est ce que tu gais?[9 - Мерзавец! Что ты творишь? (фр.)] – взлетел возмущенный крик.

В ответ Макс засмеялся. Я вскочила на ноги и побежала наверх.