Степное проклятье

Очень бледный и совершенно истерзанный болезнью король Томан, который снова не притронется к завтраку. Подавленный и растерянный Алек, её пятнадцатилетний сын, которому выпало на долю слишком рано принять на себя груз ответственности. Двоюродный брат короля и двое его взрослых сыновей, его советчики и военачальники. Главный из черных священников, который никогда ничего не ел за завтраком и выпивал только стакан воды. Еще только год тому назад за столом присутствовал и жрец бога грозы, семейного бога семьи Томана, но по требованию черного священника и по малодушию Томана он был изгнан из замка.

Ну что ж, не расплатой ли за содеянное была неожиданная болезнь короля?

Был за столом еще один человек, на которого Элина не смотрела никогда, упорно избегая не только его взгляда, но и самого его вида. Но даже не глядя, она прекрасно представляла себе презрительную усмешку на холеном бородатом лице младшего брата Томана. Шпион. Это было прозвище, но оно прекрасно подходило ему и его подлой натуре. Он возглавлял отряд разведчиков короля, и король называл его шпионом в шутку, но для Элины это прозвище значило гораздо больше, чем просто шпион-разведчик.

– Ну наконец-то, – произнес голос Шпиона. Не глядя в его сторону, она села на стул и кивнула всем присутствующим. Не смотреть на него было особым удовольствием, потому что она знала, что это бесит тщеславного выродка. Впрочем, она делала это так, что он никогда не мог понять, скользит ли ее взгляд мимо специально, или же она не осмеливается взглянуть в его сторону.

Держать его в состоянии неведения составляло часть ее стратегии по защите интересов своих детей. Она боялась, что он найдет способ уничтожить ее, если догадается, что она видит его насквозь и испытывает к нему презрение.

После съеденной лепешки с сыром в комнате Леонарда она не хотела есть, но с удовольствием взялась за крепкий чай. За столом было тихо. Наконец, один из двоюродных племянников короля заговорил о чем-то малозначительном, и за столом завязалась вялая беседа, в которой король не принимал участия.

Он сидел, бессильно откинувшись на подушку, подложенную ему под спину, и дремал. Сколько еще дней он сможет продержаться без еды? Когда два месяца назад он вдруг отказался от еды, ссылаясь на сильную головную боль, и слег в постель в странном бредовом состоянии, первая ее мысль была – проклятье черных священников. Но иногда он все-таки возвращался в реальность, даже участвовал в тренировках мечников, которыми любил руководить лично.