Время верить в чудеса

С первого сентября прошлого года личная жизнь у нее закончилась, потому что под ногами постоянно болталась эта мелюзга!

Пока Аленка осваивалась, ее было не видно и не слышно. Но не прошло и недели, как она стала заходить к сестре в класс «в гости». И если раньше Иринка могла задержаться в школе, поболтать с Граном или подстеречь в раздевалке Атоса, забежать к кому-нибудь из друзей, то теперь она была вынуждена тащиться домой сразу после уроков – Аленку надо было накормить обедом, объяснить, почему в букве «ш» три крючочка, а в «и» только два.

И вообще, до прихода мамы быть прикованной к сестре.

Безобразие! Жуть! Конец света!

Она не просила маму рожать Аленку, она просила собаку! В худшем случае – новый велосипед, а не тот, что достался от двоюродного брата Вадика. А родители ей подсунули вопяще-кричащий кулек.

Ясно было одно – ее правильная, хорошая, размеренная личная жизнь катится в тартарары, и теперь ей ни за что не добиться внимания Атоса. Все достанется одной Шурке Пантелеевой. Даже недотепа Гран, и тот все больше у Пат списывает, чем у Иринки, значит – остаться ей в старых девах до скончания веков.

А ведь она мечтала окончить шестой класс не только без троек, но и с двумя кавалерами. Только какие ж тут кавалеры, если она, как мать-одиночка, носится с этой сопливой недорослью?

Нет, вы как хотите, а она так и заявит маме – пусть забирает первоклашку себе, а то ведь Иринка ее где-нибудь специально потеряет. Будет идти, оглянется, а Аленки нет. Вот радости-то сколько будет!

Никакой от сестры пользы, одни расстройства.

Вот и сейчас – Иринка спешит, ей надо успеть прибежать в школу раньше Пат, чтобы покрасоваться перед Атосом в своей новой кофточке, а Аленка ходит по квартире сонным веником и просыпаться не желает. Если они такими темпами будут собираться, то либо придут вместе со всеми, либо вообще звонок пропустят, и тогда Иринке влетит в двойном объеме – и за себя, и за сестру. Объяснения типа «я не виновата» не принимаются.

– Вставай же! – вернувшись в комнату, она сразу накинулась на сестру: та опять сидела на кровати и непонимающе хлопала глазами.

Конечно – голова лохматая, портфель не собран. Ну все, если сейчас Аленка еще начнет отказываться завтракать, то Иринка ее точно закопает.

– Шевелись! А то босиком на улицу пойдешь!

Да знает она, знает, все знает… И что Аленка маленькая, и что ласка на нее лучше подействует, чем ругань, но сделать с собой ничего не может. Бесит ее сестра. Дико бесит. И точка.