Бледный луч

И всё-таки, когда Луиза, также угостив их бедным ужином, пошла на кухню за чайником, а два приятеля болтали о новой редакции, открывшейся в пределах квартала, Фрэнк проскользнул в комнату, меблированную просто и слишком броско, указывая на безвкусие и малообеспеченность, и подошёл к Эмме.

– Я не сильно отвлеку вас, если уточню, что за книгу вы читаете? – спросил он с утонченной улыбкой.

Эмма подняла взор ясных очей, которые засверкали. Он заговорил с ней, и она пыталась затаиться в счастье своём и отяжелить взгляд, чтобы выдать наигранное безразличие.

Но у неё не получалось. Открытым локотком она упиралась в подушку, а ладонью с изящно сложенными пальцами подпирала щеку. Неприкрытые до колена ноги, длинные и очень тонкие у щиколотки, возлежащие грациозностью "Махи"[8 - «Маха обнажённая» – картина испанского художника Франсиско Гойи.] де Гойя: одна за одной – будто замерли в лёгком движении. Та художественная поза, не лишённая замысла, приносила ей кокетливого шарма – с неё хотелось писать портрет. Полукруглый вырез платья выставлял налитую грудь, которая поднималась чувственно и волнующе, и Фрэнк едва дышал от каждого её вдоха.

Эмма сконфузилась и, опустив глаза на обложку книги, снова посмотрела на Фрэнка.

– «Голландские мемуары», – смущённо ответила она, а Фрэнк уже забыл, что принудил её к ответу. Он мужественно совладал с собой.

– И как вы их находите?

– Довольно занимательные.

Взгляд Фрэнка стал осмысленным и загадочным.

– Если вы так интересуетесь Мари де Лафайет, я могу предложить к прочтению очень занятную её работу.

Называется «Принцесса Клевская».

– Да очень хочу, – горячо сказала Эмма, спустив ноги в комнатные туфли.

Фрэнк снова улыбнулся и пообещал, что принесёт её завтра, если девушка не откажет ему в свидании. Эмма ликовала всем сердцем, но как и прежде вела себя учтиво, без фривольностей. Они уговорились о времени, когда зайдёт за ней, и он, пожав ей руку с особой нежностью, вернулся в гостиную.

Как только Фрэнк вышел, взбудораженная Эмма отбросила книгу в сторону. Узнав, что молодой О'Брайн придёт на обед, она впервые взяла названный роман в библиотеке отца с умыслом произвести хорошее впечатление (всем угодны образованные девушки с тягой к всепознанию, чего не было у Эммы). Она подпрыгнула от счастья – ей удалось заполучить интерес достойного юноши, и всячески отбивалась от стыдной мысли, что Фрэнк раскусил её небескорыстную затею.