Рецепт кошмарного сна

Тим сползла с чужой кровати, и тут на нее посмотрело нечто белое с черными провалами глаз.

– Привет! – глухо произнесло нечто. – Я привидение. Жуткое, но симпатичное!

И Катька Тимофеева, называющая себя Тим, с визгом помчалась к своей кровати.

– А я тень от привидения, – добавило еще одно белое существо, отделившееся от первого. И на голову Тим что-то полилось.

– Ах ты, гад! – Катька подпрыгнула, перехватывая руку Кольки с зубной пастой. – Сейчас я тебя так намажу!

– Тикай! – заорали от дверей.

В коридоре раздался топот множества ног – зрители побежали прятаться в палату.

Вовка, а в роли Карлсона выступал именно он, первый сообразил, что к чему, и сразу же отступил к дверям. Замешкавшийся Рязанов споткнулся о длинную простыню, в которую был завернут, а полетевшая в его сторону подушка окончательно сбила его с ног.

– Ну, все! – Алка, не разбирая что и почему, первая полезла в начинающуюся кучу-малу.

Тим, пытаясь на ходу соскрести с себя пасту, бросилась за выбежавшим Вовкой.

– Стой, Антохин! А то хуже будет!

Вовка резвым галопом промчался по коридору, дернул входную дверь, но она оказалась заперта. Тогда он побежал дальше и совершил резкий поворот в игровую комнату – там оказалось открытое окно.

От падения затрещали кусты.

Тим прыгнула следом. И только когда ноги ее оторвались от пола, она подумала, что не мешало бы испугаться – вдруг она впечатается головой в забор, камень или еще во что-нибудь жесткое.

Но ей повезло приземлиться на мягкое.

«Лучше бы это был кирпич», – подумала Тим, в то время как ноги несли ее дальше за мелькавшей в темноте белой простыней.

Подумала она так потому, что врезалась не в кого-нибудь, и даже не в Антохина, что было бы самым лучшим вариантом, а в возвращающегося после неудачного свидания Ёлкина. А значит, цепочка в погоне удлинилась как минимум на одного человека – вожатый, не долго думая, устремился за Тим.

Тим сжала зубы и прибавила ходу. С вредным Вовкой у нее были свои счеты. И если она его сейчас упустит, потом уже ей ни за что не удастся доказать, что это вообще был он. А значит, бить его будет не за что.

Белая простыня взлетела вверх и замерла.

«Неужели улетел?» – от удивления Тим перестала бежать.

Будь у нее времени больше, она, может быть, и сообразила, что происходит. И даже, может быть, догадалась, что никто никуда не улетел.