Отель для призраков

Я не могла ничего сделать, но пообещала, что помощь уже на подходе. А про себя подумала – Господи милосердный, прекрати её страдание и подари ей покой!

Дальше… Господи, я иду дальше…

Кисти          рук,          ступни          ног,          искалеченные тела с нелепыми, невероятными признаками жизни. Они двигались, дёргались, пытались соединиться. Я наклонилась к оторванной руке и дотронулась до указательного пальца, рука вцепилась в моё запястье и потянула к себе, я не могла сопротивляться. Сила, с которой меня тащили, была далеко не человеческая, что-то иное находилось в этих телах.

Мне стало страшно. А рука ползла по траве, и я, согнувшись в три погибели, шла за ней.

Под искореженной машиной, куда меня затащила рука, лежал младенец. Маленькая девочка в кружевном платьице, и она была мертва.

Совершенно.

В отличие от остальных она была без движения и не дышала. Голубые глазки были широко открыты и, кроме пустоты, в них ничего не было.

Тут рука отцепилась от меня, и я смогла вытащить малышку из-под машины.

Девочке было не больше года. Беленькие волнистые волосики и глазки цвета неба.

Смерть не успела стереть с её лица лёгкий румянец и не забрала сочный окрас пухлых губок.

Положив ладонь ей на лицо, я закрыла девочке глаза.

–  Спи с миром, дитя. Пётр, Ник, где вы? Вы так нужны мне!

–  Мы здесь, Варенька. Не плачь!

Пётр появился из тумана, таща за собой растерянного Коленьку. Он подошёл ко мне и смахнул слезу с моей щеки. Его ладонь была прохладной, но такой нежной и заботливой, что я закрыла глаза.

–  Пора за работу, Варенька! Ты уже поняла, что здесь произошло?

–  Нет, конечно, что я могла понять? Эти тела как с ума сошли. И одна женщина ещё жива, но помочь ей нельзя, и до «Скорой» я не дозвонилась.

–  Все эти люди мертвы, Варенька, но ими управляет один, очень сильный призрак, который мы и должны вычислить. Ник, пришло время показать, на что ты способен.

Ведь мы одна команда.

Ник стал подходить к мёртвым телам, и так шёл дальше и дальше, прикасаясь к каждому кончиками пальцев, а потом презрительно вытирал их о штаны и морщил нос.

Это занятие было ему не по душе, но он хотел доказать свою компетентность и нужность, и ничто не могло остановить его, даже кровь на брюках и слипшиеся пальцы.

Что бы ни говорил Пётр, я всё же была уверена, что девушка ещё жива, она стонала и протягивала к нам руки, и стоило Нику наклониться к ней, как она схватила его за шею и начала душить.