Волшебные миры Анфазии Эн

Но Феник подлил в огонь сомнений ещё кое-что…

– Самое трудное – это выбраться отсюда! За воскресеньем всегда начинается понедельник, правильно?

– Правильно! – кивнула головой Энни.

– Вот то-то и оно! И всё повторится сначала. И есть только один путь из этой страны.

– Какой?

– Остановить время! А это под силу только тому, кто добудет камни на корону, а если нет… Так и выхода нет!

– А ты знаешь, как их найти?

– Ни малейшего представления, но говорят, что даже один камень из той коллекции способен принести удачу его обладателю.

В любом деле.

– Жаль, что у нас нет этого камня…

Энни печально положила голову на ладони и стала дожидаться ночи. В животе квакали лягушки, но девочке нечем было унять взбунтовавшийся от голода организм. Она мысленно попросила его замолчать и погрузилась в свои мысли.

Ещё сутки назад она была счастлива.

В своей уютной комнатке, на своей мягонькой кроватке под розовым балдахином, на который поутру садились настоящие бабочки, от которых пахло цветами.

Служанка приносила ей горячий шоколад с круассанами, и бабочки опускали в чашку свои хоботки и улетали в открытое окно.

Выпивая этот волшебный напиток, Энни узнавала обо всём, что происходило в королевстве «Ста Зелёных холмов». Кто родился? Кто поссорился с другом? Кто собрался пожениться… Она так и называла этот напиток – Шоколадные сплетни.

Так начинался её день – в государственных делах, но как здорово это было… Королева завидовала сама себе, что расстраивало её всё больше и больше.

И теперь – она уже была не она, а какая-то другая Энни, которой в жизни повезло куда больше, чем этой Энни, которая сидит сейчас на пеньке, страшно голодная и под подозрительным взглядом странного ушастого существа, больше походящего на хищного зверя, чем на королевского помощника.

Энни вспомнила своего друга, дракона Вэлсэна, и никак не могла понять, почему он бросил её в эту трудную минуту. Ведь раньше они почти не расставались, даже последняя капля шоколада принадлежала дракону, он протискивал свою огромную голову в окно её комнаты, высовывал свой длинный язык, рассечённый на две части, и одной из них вылизывал шоколад из чашки, а другой облизывал щёку Энни в знак дружбы и любви.

Энни ненавидела, когда он делал так, но терпела… Вот сейчас бы она согласилась на сто таких облизываний, лишь бы быть дома, во дворце… Сердце щемило. Там поселилась тревога, отнюдь не детское чувство.