Обратная сторона игры

– Нет, я бы хотел найти одного вашего водителя. Его зовут Сергей.

– Сергей? Какой Сергей? Зачем он Вам? Вы с жалобой?

– С надеждой, – ответил Роб.

– Не поняла, – смутилась девушка.

– Мне очень нужен ваш водитель. Я забыл у него в машине телефон, – сказал Роб. Он понял, что ей точно ничего рассказывать не нужно.

– Ааа, потеряшка. Сейчас. Какой Сергей? Фамилию назовите, у нас их в базе несколько.

– Я не знаю его фамилии.

– У наших водителей на бейдже все написано. Нужно было смотреть внимательно.

– Зачем? – удивился Роб. – Зачем мне запоминать фамилии водителей, которые меня возят?

– Хотя бы вот для таких случаев.

– Вы мне поможете?

– Конечно. Сейчас. Сергей Прокопенков. 56 лет. Подходит?

– Нет, ищите молодого. Ему на вид лет тридцать.

– Есть только Горожанкин. Вот он подходит по возрасту. Смотрите, он? – девушка показала на мониторе рыжего парня с веснушками.

– Нет, это не он.

– У нас есть еще два Сергея, но они точно не подходят по возрасту.

Конечно, если бы Вы номер машины знали, было бы легче.

– Так я и знаю. Вы не спросили

– С этого нужно было начинать. Говорите.

– 323. Букв, простите, не запомнил.

Девушка с удивлением посмотрела на Роба.

– Простите и Вы, но у нас нет машины в парке с таким номером.

– Как это нет? А в чьем парке она есть? Сколько у вас служб такси городских?

– Вы шутите? У нас город с пятитысячным населением. Какие парки? Только один и есть, наш.

– А из других городов?

– Из каких других? Не понимаю.

– Меня на станции мог встретить таксист не из вашего города?

– Это исключено. Зачем? Самый ближайший город от нас находится в двухстах километров, зачем тем таксисам приезжать на нашу станцию? Поезда ведь останавливаются везде по следованию.

– Ничего не понимаю, – сказал Роб.

– Извините. Мне нужно работать, – сказала девушка, услышав телефонный звонок.

Роба снова охватил страх. Галлюцинации? Раздвоение личности? Кстати, он читал, что у авторов часто бывают такие психические расстройства.

Ни один человек в мире не знает, где находится граница между рассудком и безумием. А что касается творческих людей, то черта, отделяющая гениальность от сумасшествия становится почти невидимой. Робу часто говорили, что он гений современности. Доказательством тому стали миллионные тиражи его книг, любовь читателей. Его называли русским Конан Дойлем. Все издательства широко распахивали перед ним свои двери.