Обратная сторона игры

– Я не курю, – тихо сказал Роб и вернулся в купе.

Он так надеялся, что с этой станцией что-то не то, что-то мистическое, таинственное, что ляжет в основу его нового романа, но пришлось признать, что он ошибся. У него снова нет ничего: ни в голове, ни на бумаге.

Предчувствие его не обманывало. Именно с этой станции и начались все таинственные события в его жизни, которые потом он изложит на бумаге. И это будет его лучший роман навсегда.

Через минуту дверь осторожно открылась, и Роб увидел молодую женщину.

Она робко протискивалась в двери и вздыхала.

– Добрый вечер, это же второе купе, правильно?

– Да, второе, проходите. Вам помочь?

– Нет, спасибо, – ответила незнакомка.

Он смотрел на неё и мысленно с собой разговаривал, что в это же самое время делала и она.

«Молодая ещё, лет тридцать пять, наверное, не замужем, хоть и кольцо на пальце».

«Какой симпатичный! Точно женат и двое детей»

«Красивые глаза. Если накрасить, взгляда не отведёшь»

«С трехдневной щетиной, все как у мачо, из Москвы, следовательно, едет»

«Интересно, что она в этой глуши делала и куда направляется»

«Нет, даже не стоит разговаривать, он – не мой тип»

«Не буду даже думать о женщинах, не до них мне» « Или мой? Где я его могла видеть? Его лицо мне кажется знакомым» « Какие все же глаза, как небо.

Есть что-то в них мистическое. Я таких глаз никогда не видел. И волосы, как пшеница. Натуральные?»

– Меня зовут Веста, а Вас, – спросила вдруг она, решившись.

– Роб.

– Это Роберт, значит?

– Нет, просто Роб.

– Ваше лицо мне кажется знакомым.

«Начинается», – подумал Роб. Он не хотел, чтобы его узнавали, расспрашивали, брали автографы. Он ехал в эту глушь, подальше от Москвы, чтобы спрятаться. В прошлом году его просто затаскали по телевизионным шоу, разным программам и интервью. Практически его лицо не сходило с экранов телевизора и журналов.

– Вам показалось, я ничем не знаменит.

От слова «совсем».

– Бывает, не нашли себя в жизни?

– Скорее, нашел и потерял.

– Это очень печально.

– К сожалению. Веста, а Вы чем занимаетесь? – спросил Роб

– Это неинтересно совсем. А Вы?

– Я? – растерялся Роб, не успев придумать род занятий. – Я инженер.

– Человеческих душ?

– Что Вы! Нет. Просто инженер.

– Понятно, не хотите говорить. Это правильно. Мы чужие друг другу люди.

– А у Вас плохое настроение. Я это заметил.