В чёрной воде…

Это было странным, ведь я не помнил его. Он представился моим пациентом.

За годы работы в больнице, я словно фотографировал всех, с кем работал, пациентов и сотрудников, запоминал их имена и даже телефоны. Моя память была безупречна. Но вчера, я словно потерял равновесие и упал в ров с грязной водой. У меня склероз? Быть того не может. Мне всего шестьдесят три года.

Возможно, я бы проработал ещё лет двадцать, если бы не инсульт. Для хирурга это приговор. Конечно, я мог преподавать подрастающему поколению врачей, но чувствуя себя бесконечно усталым, я вышел на пенсию и сразу успокоился.

Началась новая история. Моя жизнь обрела постоянство и покой – то, чего мне всегда не хватало. Я читал любимые книги, смотрел фильмы и даже написал несколько стихотворений. Про любовь, про природу и погоду. Получилось забавно, и я намерен был продолжать, но последние двадцать дней выбили меня из колеи. Покой пропал, тревога загубила мой крепкий до этого момента сон, и звериная тоска по утраченной жизни выплыла наружу.

Вчера, этот странный человек… Он вторгнулся в моё сознание и уже не выходил оттуда. Словно застрял там. Я напрягал свою память, пока не заболела голова. И я слёг в кровать, но продолжал думать и думать о странном незнакомце.

Он называл реальные факты из моей биографии, но присутствовать при них он физически не мог в силу юного на то время возраста. Так как он узнал? Я был скрытным и всегда держал дистанцию между врачом и пациентом.

Сегодня я взялся за дневник, надеясь отвлечься. Была серая осенняя ночь, а за ней рассвет. В Москве он бледный, подтёртый ластиком, не тот, что был в детстве. Тогда я жил в деревне у бабушки Веры. Луг, уже скошенный, становился багряно красным от восходящего солнца и, поравнявшись с пёстрым лесом, окрашивал мир в малиновый джем. Божественно красиво, скажу я вам.

И так, целый день. То вспоминал детство, то размышлял о любимой работе и о том, как внезапно и бесповоротно потерял её, но мысли о незнакомом пациенте, разрушали всё, к чему прикасался мой разум.

И внезапно, я вспомнил деталь, ускользнувшую от моего всевидящего ока. В начале нашей беседы, я видел, что незнакомый мужчина теребит в руках букет осенних листьев. Таких необычно тёмно-красных или даже чёрных, что я невольно отвёл глаза.