Учитель, который приходит вовремя

Шло время, оно не лечило меня от ревности, зерно которое посеял в моей душе тот образованный путник, буйно прорастало все более причудливыми формами. Чем более низменные чувства я испытывал, тем сильнее потом сам их стыдился, казнил себя, корил, только ничто не помогало, ничто не облегчало мои страдания.

Однажды в полном отчаянии я пошел к нашему деревенскому пророку, как некоторые его называли. Я надеялся, что этот опытный и мудрый человек, познавший немало в этой жизни, поможет мне советом, словом.

– И что мудрец? Что он тебе посоветовал? – спросил ученик Великого Мага, опасаясь, что опять пауза затянется. Ему хотелось узнать, чем же завершилась эта печальная история большой и очень красивой любви. А глаза тем временем почти слипались, уже наступила ночь, Давид не замечал состояния своего гостя, его можно было понять, ведь вполне возможно, что до встречи с Августом, он свою боль тщательно прятал, а теперь она вырвалась наружу и ее нельзя было остановить на полпути.

– Что посоветовал, спрашиваешь? В том-то и дело, что ничего не посоветовал. Он сказал, что тот заезжий путник ни в чем не виноват, что я сам создал свой ад вместо рая. Сказал еще, что ревность – единственное чувство, которое разрушает то, благодаря чему появилось на свет. Старик был мудрым человеком, и знал жизнь не понаслышке, он рассказал мне одну притчу, которую я запомнил слово в слово. Слушай, тебе тоже может пригодиться в жизни.

Говорят, что однажды мудрец, желая передать внуку накопленную жизненную мудрость, изрек следующее:

– В каждом человеке идет борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло: зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь…

Другой волк представляет добро: любовь, мир, надежду, доброту, верность…

Мальчик был тронут этими словами до глубины души, и серьезно задумался над ними. А после раздумий спросил: «Дедушка, какой же волк, в конце концов, побеждает?»

И мудрый старик, погладив внука по голове, с едва заметной улыбкой ответил: «Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь».

После рассказа воцарилась пауза. Молчали оба – и Давид, и Август. В доме была какая-то звенящая тишина, пламя свечи горело ровным оранжевым пламенем. В этом безмолвии чувствовалось искреннее единение двух мужчин: одного – молодого, но уже зрелого, пережившего как счастье любви, так и горечь ее потери.