Отложенное завтра

– Может, в город рвануть? – подумала Лера, но остановила себя. Нужно было осмыслить полученную информацию, ее уже много набралось! Также надо просмотреть записки и планы Иваныча. Он, кстати, молодец, записал по памяти свидетельские показания, а также показания детишек, хотя и говорил, что толку от них мало было, ничего они не помнили, ни кто их забрал, ни где были, ни как вернулись. В общем, явно имелось какое-то гипнотическое воздействие. Вопрос оставался один – для чего кому-то понадобились эти детишки? Ответ на него – ключ ко всему.

С этими мыслями за десять минут до закрытия Лера ворвалась в магазин, похватала там каких-то пакетов с быстрой едой и растворимый кофе. Вернувшись домой, поужинала уже чем попало и задумалась над всей этой странной историей. Прыти у Леры поубавилось, наступило время анализа, который не был ее сильной стороной, ведь ключевая информация так и не нашлась! Ей бы хоть мыслишку одну о том, в каком направлении копать, чтобы быстрее дело пошло, но пока в голове был полный сумбур.

Наверное, в первую очередь надо бы навестить места, где все-таки были найдены дети, даже притом, что со времени их пропажи прошло слишком много времени – около тридцати лет.

С чего начать? Опять нужен план! Конечно, нужно почитать показания свидетелей, изучить составленные Иванычем карты, поговорить со вторым участковым – Козловым. Однако Лера понимала, что выходить напрямую к участникам событий рановато. Может, имеет смысл местного парня поспрашивать: у безумных своя логика, и сбрасывать ее со счетов не стоит.

И может, он не сразу сдаст ее другим пропавшим. Лера подумала, что эти другие почему-то могут быть опасными, как хороший журналист, она многие решения принимала на уровне интуиции. Часто будто просто по наитию она знала, где может быть опасно и как подобраться окольными путями к решению задачи, когда, действуя напрямую, можно только дров наломать, а ключик к проблеме так и не подобрать.

Было около одиннадцати вечера – самое время для работы. Лера достала пачку листов, одни из них были пожелтевшими, исписанными от руки, а часть – современные распечатки данных, перенесенных на компьютер продвинутым Иванычем.

Ну что ж, следует их рассортировать! Все распечатки с показаниями свидетелей и потерпевших она разложила по числу пропавших детей. Получилось восемь стопочек с листами, разложенными по времени исчезновения, карты с пометками Иваныча она сложила в девятую стопку.

Первой Лера взяла в руки стопочку с пометкой «Андрей Сиротин».