В западне

А уж потом сами будете покупать. Московских разносолов вы тут не увидите, но омуль, муксун крупный и мелкий, ряпушка – к вашему столу будут всегда. Такого в своей Москве вы точно не пробовали! А все остальные необходимые продукты купить можно. Продуктовый магазин работает с девяти утра и до семи вечера.

Петр вытащил из машины четыре огромные сумки с провизией и поставил на крыльцо. Я сунул десять тысяч в руку Петра, тот удивился.

– Зачем так много? У меня и сдачи сейчас нет.

– Мне не нужна сдача, спасибо большое за хлопоты.

Уверен, я еще и должен остался.

– Нет, конечно. Тут цены кусаются, но все же не материковые.

– Вы нам дом не покажете? – спросил я, видя, что Петр дальше крыльца не намеревался проходить.

– Нет, поздно уже, я тороплюсь домой. Ключ в этой кадушке, берите и удачи вам. Если что, мой номер телефона у вас есть. Да! Чуть не забыл! Постельное белье! Я купил вам три комплекта постельного белья, как и просили. Я не знаю, есть ли в доме такая роскошь, старый он уже очень.

Петр снова побежал к машине, вытащил еще один увесистый пакет и сунул мне его в руку.

– С новосельем! Спокойной ночи! – крикнул он.

Когда он оказался в машине, тихо добавил: «И удачи, чего уж там!».

– Не сказал им? – спросил водитель.

– Нет, а зачем? Не хочу их пугать, – задумчиво ответил Петр.

– Зря ты. Неправильно это.

– Вань, пусть сами во всем разберутся. Я надеюсь, что им повезет больше, чем всем остальным, кто там жил.

– Ты и правда в это веришь? – спросил Ваня, выругался и завел мотор.

Я стоял и слушал их разговор. Меня они не видели, так как я незаметно обошел машину и стал позади. Из их разговора я ничего, разумеется, не понял, но настроение стало еще ужаснее. Что это еще за проблемы с домом? Что за тайны? Что Петр должен был мне рассказать? Мне казалось, что моя голова сейчас треснет от боли. Я попросил таблетку у Таи и пошел осматривать наше новое жилище.

Я до сих пор помню это первое утро в старом доме на берегу моря.

Мы проснулись поздно, утомленные дальней дорогой и переживаниями за свое будущее. Жена не подавала никаких признаков волнения, но я знал, что она волнуется так, как никогда еще в жизни не волновалась. Кирюха занял комнату на втором этаже, а Крис разместилась в мансарде. Там, к удивлению, было так уютно и красиво, что ни я, ни Тая не стали возражать. Крис ночью еще долго не ложилась спать и громыхала мебелью, делая перестановку по своему вкусу.