Иллюзия. Часть 1

Тебе не все равно что у них внутри? Во время секса и умные, и тупые охают одинаково))

– Меня уже ширпотреб не вставляет)))) Вот на твои развратные фото))) пожалуй, я бы подрочил))))

– Котик, это просто старость подкрадывается, когда молодой – на все вставляет))) Нет у меня развратных фото.

– ЭХХХ)) Люблю тебя, Сучку Роскошную))) за твоё мировоззрение))) житейское))) Роскошных снов.

Алкоголь позволял ему быть героем, широко шагающим по жизни. Только под его воздействием он мог произнести слово «люблю».

Он с детства любил читать. Одним из его любимых писателей, на данный момент жизни, был Чарльз Буковски. Его грязный реализм, образ скандалиста, бабника и пьяницы, его истинно мужская мудрость были созвучны ему:

«Покажите мне мужчину, который живет один и имеет вечно грязную кухню, и в пяти случаях из девяти я покажу вам незаурядного человека. Покажите мне мужчину, который живет один и имеет вечно чистую кухню, и в восьми случаях из девяти я покажу вам человека с мерзкой душонкой.

Зачастую состояние кухни есть состояние ума; мыслители – люди запутавшиеся, нерешительные, люди уступчивые.

Их кухни, как и умы, завалены мусором, грязной утварью, помоями, но они отдают себе отчет в состоянии собственных умов и даже находят в нем своеобразный юмор.».

В столице уже было 4 утра, а он сидел в кресле перед ноутбуком и вертел в руке пустой бокал. Никто, точнее Буковски, не мог описать состояние его души. Под каждым его словом он готов был подписаться. Кажется, эта женщина стала наводить порядок на его кухне, постепенно раскладывая его мысли по полкам и выметая ненужный мусор.

Неожиданно для него самого она увидела в нём то, что он так тщательно скрывал.

Мы даже не просим счастья, только немного меньше боли (с)

Вот уже два года как она находилась в глубочайшей депрессии после смерти мужа. В тот несчастливый, теплый, сентябрьский день она сидела 5 часов, обнимая своего мертвого, любимого мужчину, не понимая, что ее жизнь перевернулась. Ее надо начинать заново.

Но даже через два года она не знала как ее начать. Ее больше ничто не интересовало. Приготовив ужин сыну, она каждый вечер сидела в кресле и смотрела в одну точку, или лежала на диване, отвернувшись к стене.

«Когда тебе будет 40 – я разменяю тебя на две по двадцать» – говорил ей муж, смеясь. За два дня до его смерти она ему сказала: «Мне через два месяца 41. Ты меня будешь разменивать?» Он с серьезным видом ответил: «Нет. Мне не нравятся 20-летние. Они глупые.