Весна для Ирэны

– Сынок… Ты кушай, кушай, а после спать пойдём. Я тебе сказку на ночь почитаю, хочешь?

Мальчик кивнул и начал есть омлет. А Ирэна с запозданием поинтересовалась у матери:

– Так ты, что же, весь месяц одна с ребёнком?

– Да он в садик ходит, дочка. Ничего, справляюсь, – ответила Настя, ей очень хотелось расспросить Ирэну сколько времени она пробудет дома, но не решилась, не спросила. Сколько пробудет – это всё их время, пусть даже если его совсем-совсем немного…

Спать легли на старой бабушкиной кровати с чугунными резными изголовьями, приглушённый свет ночной лампы падал на бледное лицо ребёнка.

– Что почитать? – растерянно спросила Ирэна, бросив взгляд на полку с детскими книжками и выхватив яркую обложку «Питера Пена»

– Спой мне песенку, – неожиданно произнёс мальчик и посмотрел тёмно-изумрудными глазами, влажно поблескивающими в приглушённом свете.

– Ну… хорошо, песенку так песенку, – легко согласилась молодая женщина и осторожно прилегла рядом, заботливо подоткнула одеяло, укрывая сына.

Она совершенно, ну просто абсолютно не знала, что делать и как вести себя с этим странным мальчиком. Да, это её ребёнок, её родной сын. Вот у него даже волосы такие же обидно-рыжие и глазищи большие, зелёные-презелёные, как у неё самой. Но взгляд его… Ирэна терялась, она ничего не знала о своём сыне. НИЧЕГО. И эта мысль, впервые за шесть с половиной лет жизни её сына посетила Ирэну. И ей стало страшно и …впервые стыдно. И, отводя виноватый взгляд от лица сына, она попыталась вспомнить слова колыбельной, которую недавно слышала по телевизору. Память на слова у Ирэны была потрясающая, и, стоило ей только представить красивый голос Полины Гагариной, как первые строки припомнились быстро, как будто сами по себе начали выстраиваться в недавно услышанную песню:

Загляни ты в сердечко мне

И скажи «Уходи!» зиме.

Ветер воет, а ты грей меня.

Небо стонет, а у нас весна.

Нежный и тихий голос звучал в тишине, обволакивая, успокаивая и убаюкивая. Но странный мальчик не закрыл глаза, наоборот, оживился и с жадностью припал взглядом к лицу женщины, которое белело в полутьме при неярком скупом свете ночной лампы со старым сиреневым уже давно выцветшим абажуром.

Поняв, что её слушают, Ирэна приободрилась и продолжила:

Попроси у облаков

Подарить нам белых снов.

Ночь плывёт, и мы за ней

В мир таинственных огней.

Разгони ты тоску во мне,

Неспокойно у меня на душе.

«А ведь и правда, неспокойно, – подумала Ирэна.