Что в имени тебе моем?..

Ты хочешь сказать, что муж сомневается, что его жена – это его жена? Я тебя правильно «перевел»?

– Угу.

– Да, бывают, конечно, разные истории, разные семьи. Но мы здесь при чем?

– Это русская семья. Или, лучше сказать, с русскими корнями.

– Так… – заявил категорично Макс, – если дело идет о так называемых «новых русских», то я даже слушать о них не хочу. Браться за дело не буду. Хватит нам прошлогодней истории с этим идиотом олигархом. Меня чуть не убили тогда. А их менталитет и комплексы у меня вызывают рвотный рефлекс.

– Нет, это не новые олигархи. Эти – настоящие французы. Родились во Франции. Но у них бабушки-дедушки русские. И они хранят семейные традиции, ходят в русскую церковь, православные. В семье говорят по-русски. Мама жены – так вообще то ли княгиня, то ли графиня. Это я не совсем понял, но мы все уточним позже, если будет нужно. – Андрей держал интригу. Помолчал.

– Ну и? Что дальше-то? Рассказывай, не тяни.

– Так вот. Муж обратился к Мишелю…

– А как он на него вышел? – прервал Макс.

– Через знакомого епископа или русского священника. Он нам все потом подробно изложит… Так вот, муж обратился к нему с очень деликатной и конфиденциальной проблемой. С какого-то момента он стал замечать, что его жена очень изменилась. Это проявляется во многом. Хотя никто, кроме него, этих изменений не замечает.

– А он, вообще-то, нормальный? Я спрашиваю, муж – нормальный? Не псих?

– Я задал точно такой же вопрос Мишелю. И тот ответил, что не сомневается в его адекватности.

Муж объяснил, что жена долго болела (они были готовы к самому худшему), но после лечения у одного, как бы это сказать, доктора нетрадиционной медицины, она «вернулась к жизни». Болезнь отступила. Но с ней стали происходить странные вещи. Вот такая интересная история.

– Я так думаю, что это не к нам, это к врачам, Андрюша. Что нам расследовать? Какова причина душевных… изменений? Этим пусть занимаются психиатры. Или церковь. Кому что больше нравится.

– Макс, не спеши делать выводы. Мишель – умный человек.

Если бы он видел, что дело только в психических или, как ты говоришь, душевных изменениях, он бы не просил нашей помощи. Есть что-то очень необычное в этой истории. Много моментов, которые его очень смущают. Мишель считает, что у клиента, то есть мужа, есть основания сомневаться. После тщательного изучения дела он сказал клиенту, что сам не справится, ему нужна помощь русских детективов – нас с тобой, – и тот не возражает подключить нас к расследованию.