Мальтийские игры, или Печальная симфония в си миноре

– Почему нет? Можно и поужинать. Но, вообще-то, я хочу поговорить с той женщиной.

– А кто она?

– Мальтийская ведьма.

– Кто? – опешил Стас.

– Ведьма. – Инга на ходу надела легкую курточку, завязала на шее в какой-то замысловатый узел шелковый шарф (после захода солнца похолодало) и продолжила: – Ты очерки мои о Мальте читал? – спросила она; Стас что-то промямлил. – Не читал. Так вот, я писала там о современных языческих культах Мальты. Эта женщина – из ордена поклонников Великой Богини.

– И что?

– А то, что эта женщина, – Инга запнулась, – предсказала, нет, вернее, смоделировала трагедию, которая произошла с Игорем.

– Как это?

– А вот так. Просто сказала мне, что будет, если Игорь спустится в эти подземные пещеры.

– А он погиб в этих катакомбах?

– Да.

– Ну, и почему ты его туда пустила, если знала о том, что может случиться?

Инга резко развернулась и громко выкрикнула:

– Я не пускала! Не пускала! Он сам пошел. А я решила, что это глупости: бояться какой-то там предсказательницы.

А потом… потом все это случилось.

– А эту… ведьму допрашивали?

– Нет! Она исчезла!

– Как исчезла?

– А вот так. Ее нигде не нашли. А сейчас я ее увидела.

– Но ты могла ошибиться. Все-таки расстояние немаленькое и сумерки…

– Могла и ошибиться. Но почему-то мне кажется, что это она. И я хочу с ней поговорить. Я боюсь.

– Ты думаешь, она что-то знает? – Стас с сомнением посмотрел на Ингу.

– Все, что со мной сейчас происходит, не случайно. За один день я встретила трех, нет, четырех человек, которые так или иначе были причастны к трагедии.

В аэропорту я увидела одного работника музея, который показывал нам пять лет назад мегалиты и подземные храмы, потом мне на глаза попался еще один человек, который тогда работал в полиции и расследовал это дело, потом Марио, теперь эта женщина.

– Но, Инга, никто не мог предположить, что мы пойдем на смотровую площадку, и уж совсем никто не мог предположить, что ты будешь смотреть в подзорную трубу и направишь ее на это кафе.

Это абсурд.

Инга остановилась. Долго стояла молча.

– Да, тут ты прав. Никто не мог предположить. Кроме… тех, кто хорошо меня знает. Самых близких людей, которые знают, что я люблю бинокли, подзорные трубы, телескопы, что в школьные годы я занималась в астрономическом кружке, и что я не пройду мимо ни одной подзорной трубы.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– А кто эти близкие люди? Их много?

– Две подруги детства, родители… – она задумалась.