Неженка и Ветер

Катя собралась быстро, надела тёмно-синие джинсовые брючки и розовую футболочку, накинула сверху ажурную кофточку, светлый длинный хвост подобрала в строгий пучок на макушке. Всё, она готова, осталось только кросовки обуть и подождать брата. Денис вернулся из летнего душа побрившийся, переодевшийся.

– Как ты мылся в душе? Уже холодно, – поёжилась Катя.

– Ничего, привык, – ответил Денис и бросил быстрый взгляд на сестру. Она невольно поёжилась, вспомнив почти забытые ощущения от его взгляда – он осматривал её так цепко, как будто обыскивал.

Денис неожиданно попросил, – Катя, переоденься, пожалуйста. Надень платье.

– Платье? – переспросила девушка, – Зачем? Мне в брюках теплее.

Денис приблизился к ней и тихим голосом повторил просьбу:

– Надень платье, Катя. Два года я провёл в окружении одних мужиков и после этого очень хочется видеть девушку не в брюках, а в платье.

– Ну, хорошо… – Кате неожиданно стало неловко, и она засмущалась, – Только платье нужно погладить… И туфли найти… А нам идти уже пора…

– Я подожду, Катя.

Погладь платье, – ответил Денис.

Катя ещё больше смутилась и поспешила за утюгом. Но к тёте Маше они всё-таки не опоздали, хотя стол уже был накрыт на веранде, дядя Артём, которому всё-таки удалось вырваться с работы в тайге на несколько дней, и Ефим уже тоже сидели за столом.

Пожав руку дяде, Денис направился к Ефиму. Братья шумно обнялись, засмеялись, хлопая друг друга по спинам.

– Привет, брат! – радостно воскликнул Ефим, – Наконец-то вернулся!

– Больше не уезжай, – серьёзно произнесла Катя, наблюдая за бурной встречей братьев, – Нам без тебя плохо.

Денис повернулся и несколько долгих секунд пристально смотрел Кате в глаза, затем ответил:

– Я рад это слышать. Всегда приятно вернуться туда, где тебя ждут.

– Да конечно ждут, Денис! – со смехом откликнулась тётя Маша, а Катя поспешила отвести взгляд и даже рада была, когда тётя Маша её окликнула, – Катюшка, детка! Пошли на кухню! Поможешь мне принести горячие блюда, да и за стол уже сядем!

Они засиделись до темноты, сумерки окрасили окна веранды в чёрный цвет, зажгли лампу с абажуром, и тётя Маша включила музыку, потянула мужа за руку танцевать.