Тайна Лоэнгрина

– Муттерхен[15 -

Mutterchen – матушка, мамочка (нем.).] сказала, что у тебя мокрые от слез глаза… Тебя так потрясла опера?

– Да, Отто. Я плачу от счастья.

– Мой брат романтик, – засмеялся Отто.

– А разве тебе не понравился «Лоэнгрин»?

– О, я люблю оперу. Но не до такой степени. По мне, лучше поехать в полк. Наблюдать за лошадьми в попонах, офицерами в военной форме – это более веселое занятие, чем проливать слезы над судьбой оперных героев.

– Но какая музыка, Отто!

– Хорошая музыка, согласен.

 – И тут же, без всякого перехода, Отто спросил: – а кто тебе больше нравится: кирасиры или рейтары[16 -

Рейтары – «черные всадники» (прозванные так из-за цвета доспехов), конные полки. В отличие от кирасиров, рейтары предпочитали огнестрельное, а не холодное оружие.]?

– Лошади. – Людвиг засмеялся. – Мне нравятся лощади. И не в кавалерии, а на выездке. Или в конюшне. Я не люблю войну, Отто.

– Но без войны нет жизни. Отец обещал, что двадцать седьмого апреля, в день моего пятнадцатилетия, он назначит меня вторым лейтенантом, а через год я смогу поступить учиться в кадетский корпус.

– Ты действительно этого хочешь?

– Конечно. Потом я получу звание старшего лейтенанта, а в восемнадцать, наконец, смогу отправиться на действующую военную службу в чине капитана. Я еще не решил, в какой полк: в пехоту или кавалерию. Но у меня есть время для раздумий.

– Я рад за тебя. Отличный план.

– Ну да… Получше, чем учиться в университете.

– И чем же тебе университет не угодил?

– Людвиг, я – не ты.

Мне скучно зубрить языки, физику и химию… А еще писать стихи и сочинять музыку. – Отто скорчил гримасу и рассмеялся. – Ну, разве что плавание и верховая езда. Однако этому можно научиться и вне стен университета. Нет, военная служба – это мое, а наука и искусство – это твое, братец.

– И хорошо, что мы с тобой разные. А я, наверное, в деда пошел. Люблю театр, искусство, живопись. У деда замечательная коллекция живописи. Одна Галерея красавиц чего стоит!

– Ха! Дед не только театр и живопись любит.

Он еще очень любит женщин, – рассмеялся Отто. – Питает слабость, так сказать. До такой степени питает слабость, что из-за одной ирландской авантюристки даже был вынужден уйти с престола в пользу нашего батюшки.

– Наш дед очень чувственный мужчина. Мне кажется, он не слишком переживает оттого, что стал свободным от королевских уз. К тому же эта женщина очень красива. Ты же видел ее портрет в Галерее.

– Я люблю деда, ты знаешь.