Когда мы вместе!

Вы, Елизавета Степановна, получили от матери Светланы, человека явно нездорового, психически больного, а, значит, недееспособного, так как, согласитесь, ни одна нормальная мать не бросит четверых детей без средств существования, да еще с лишением их родного дома, расписку, что она заняла у вас 10 тысяч долларов. Свидетели сделки имеются? Сделка заверена? Нет? Тогда почему вы решили, что Светлана вам что-то должна?

– Вот подпись ее матери! – Тыкала в расписку взбешенная соседка.

– Какую-то загогульку вижу, но разве это подпись? Светлана, вы признаете, что это подпись вашей матери? Нет? И никаких паспортных данных нет.

Эдак я вам сейчас сколько угодно подобных «расписок» напишу! А сейчас, – внимание! – долги родителей не переходят на детей, если только они не вступают в наследство. Светлана, вы в наследство не вступаете? Нет? Мама ваша официально умершей не признана? А, когда мама брала у соседки деньги, она с вами советовалась? Вы обещали долг вернуть? Елизавета Степановна, о чем речь? Какие у вас претензии к Светлане? Она у вас деньги в долг брала? Нет. Квартиру свою вам обещала подарить? Нет. Тогда, до свидания. Идите к себе домой.

На соседку было страшно смотреть. Пять минут назад она считала, что шикарная трехкомнатная квартира у нее в кармане, а теперь получается, что она даже деньги свои не вернет!

– Как до свидания? Как идите домой?!? А, деньги мои где?!? 10 тысяч долларов! Все, что ли? Пропали?!?

– Ну, что вы, что вы! Кто вам это сказал? Ничего у вас не пропало.

Вот, мама Светланы вернется, и все вам до копеечки отдаст. Люди здесь собрались культурные, честные. Да, Света?

Света находилась в ступоре. За нее хором ответили подруги:

– Да! Да! Да!

– Слыхали? Прямо хор какой-то! – И Яков мягко вывел Елизавету Степановну за дверь, ласково приговаривая что-то о постельке, о валерьяночке, о рюмочки водочки.

Когда он вернулся к Свете, она бросилась ему на шею, целуя его и выражая свою горячую благодарность за то, что он сделал для нее.

Вскоре к ней присоединились Яна с Анжелой.

– Ну, ты, Яшка, даешь, в натуре! Я даже не допетрила, что можно вообще не отдавать! Да ты ее порвал, как Тузик грелку! Окосеть! Полный пердимонокль!

– Яна, я смотрю, ты расширяешь словарный запас. Не надоело еще так выражаться, ты же взрослая уже, не 12 лет!

– Ой, ой! Восписратель нашелся!

– Ладно, девочки, поеду, устал я. И есть хочу. Завтра у меня очень трудный день.