Мужчина с самыми красивыми глазами

Снова мелькнули в мыслях красивые глаза, затенённые густыми чёрными ресницами, но Света усилием воли прогнала навязчивый образ. Не думать. Сейчас главное – не думать.

Позвонила родителям, успокоила их:

– Дима меня сейчас так накормит, что все килограммы обратно вернутся. Не волнуйтесь. Да, в следующие выходные увидимся. Целую.

Когда Света зашла в кухню, и увидела на столе свежий хлеб, масло, огурцы, помидоры, ветчину – у неё рот наполнился слюной, в животе заурчало.

Чуприк занял собой почти всю её маленькую кухоньку и раскомандовался:

– Так, ты иди в душ, а я пока пожрать нам сварганю.

Странно, но сейчас ей, вечной командирше, именно это и было нужно – чтобы чётко сказали, куда идти и что делать. Света закинула бельё в стирку, включила стиральную машину. Затем с удовольствием встала под тёплые, живительные струи воды. Какое это блаженство – смыть с себя, наконец-то, следы долгой, изнурительной болезни…

Когда она в халате, с полотенцем на голове, вышла из душа, на плите уже булькала в кастрюле молодая картошка, на сковородке шкварчала яичница, посыпанная зеленью.

На столе в тарелках – толстые ломти мягчайшего хлеба с маслом – так и откусил бы! Пахло свежими огурцами, чесноком, зеленью. Закипал чайник. Над кастрюлей клубился пар. Ложка шефа бренчала о тарелки. В кухне всё жило, крутилось-вертелось, и звучала такая симфония жизни, что Света просияла и не удержалась, потёрла руки:

– Уух, тыы! Вкуснятина-то какая! Давай скорее есть!

– Садись! – Дима разложил по тарелкам сахаристую, рассыпчатую картошку, обильно сдобрив её маслом, посыпал сверху мелко порезанным укропчиком.

Ветчина, шкварчащая маслом глазунья, овощи… ммм… пир горой!

Девушка накинулась на еду с волчьим аппетитом. Чуприк только удивлялся, как в такое тщедушное тельце вмещается столько еды. А Света лишь урчала в ответ и молча жевала, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие.

Силы вновь возвращались к ней.

Глава 4. Переболела?

И понеслись трудовые будни.

Внезапная болезнь и мучительное выздоровление отрезвили Свету.

Выровняли дыхание. Заставили опомниться. Три дня в бредовом поту вывели токсины из организма. Из мыслей, в том числе. В голове вновь на полную мощь заработал внутренний выключатель, который не раз спасал её от глупостей и опрометчивых поступков.

Свету упрекали в карьеризме, эгоизме и прочих «измах», но делали это, как правило люди, которым она решительно говорила «нет» в ответ на бессовестные попытки манипулировать ею.