Мужчина с самыми красивыми глазами

От неожиданности Света забыла все свои клятвы и обеты – и изумлённо уставилась на начальника. Их взгляды встретились.

– Спасибо. – Выдохнула и вцепилась в спинку стула: сердце так рванулось в груди, что всё тело затрепыхалось.

А Лебедев, опустил длинные ресницы, погасив волшебное свечение и уткнулся в бумаги. Словно и не сказал ничего.

Не смотреть в глаза? Наивная!

Не так-то просто это оказалось, на самом деле. Слишком сильную власть имели над Светланой эти необыкновенные глаза. Притягивали к себе, рвали душу.

Не получалось укрыться от них, хоть тресни!

Одно радовало: весьма неплохо удавалось держать чувства внутри, не позволяя им выплеснуться наружу. Пока, вроде, ничем себя не выдала. Почти.

Шли дни, вал работы всё нарастал. Не до лирики. Припорошила Света жаркие угольки своего безумия холодной деловитостью. Сработало. Главное – не давать волю мечтательности. Вовремя опускать себя с небес на землю. Вот тогда, в принципе, можно жить. И даже вполне успешно сотрудничать.

Правда, если соприкасались локтями, когда сидели за одним столом на совещаниях, Свету словно током пронзало.

Она тут же отдёргивала руку, ей становилось так жарко, что даже уши начинали полыхать. Лебедеву и невдомёк было, какая Сахара разворачивалась по-соседству, разлетаясь песчинками на обжигающем ветру.

Но любой ветер когда-то успокаивается. Постепенно и Света научилась жить с этим мучительным чувством, которое пришлось затоптать, как горячие угли костра – чтобы не дать разгуляться пожару.

Конечно, чувства мешали. Приходилось быть бдительной. Постоянно начеку: не задержалась ли взглядом дольше обычного. Не сболтнула ли чего лишнего. Не покраснела ли удушливо до самых корней волос при его появлении.

С последним было труднее всего. Но Света работала над собой. Чтобы не краснеть, старалась переключиться на дыхание, пока Артём Анатольевич изучал документы, принесённые ею на подпись. А документов было много. Почти ежедневно приходилось заниматься пранаямами.

Вдооох – выыыыдох.

Лебедев никак не реагировал – вникал в написанное, задумчиво потирая лоб рукой.

Только если пыхтение становилось слишком громким, отрывал взгляд от бумаг, коротко интересовался:

– Всё хорошо?

– Что? А, да. Да, всё хорошо. Немного жарко просто.

Тогда он вставал, открывал форточку, и, молча кивнув в ответ на Светино «спасибо», снова углублялся в работу.

Надо отдать должное, вёл себя новый финансовый с подчинёнными исключительно корректно.