Мужчина с самыми красивыми глазами

Дима обиделся, но одеколоном надушился. Сейчас, при этом воспоминании, Свете стало так смешно, что она отвернулась и тихонечко прыснула. Мужчины такие смешные…

Спустившись в атриум, нарочно пошли длинным путём, через цветущий сад.

– Обалденный отель… – Света вновь восторженно озиралась по сторонам, никак не могла налюбоваться на всё это пышущее жизнью великолепие.

– Да, один из лучших в Москве. Мы каждый раз здесь останавливаемся, немного уже привык.

А поначалу зависал, как и ты. Бродил по дорожкам, сидел под деревьями, слушал птиц, любовался фонтаном. Гулял по галереям, рассматривал картины. Знаешь, сколько здесь картин?

Света покачала головой.

– Пятьсот семьдесят три.

– Откуда ты знаешь?

– А ты буклет не читала?

– Нееет. Какой буклет?

– Пойдём, покажу. Их на ресепшен выдают.

Милая девушка за стойкой широко улыбнулась Александру. Он заговорил с ней по-английски, и та с готовностью закивала, извлекла из выдвижного ящичка буклет.

С выражением сильнейшей радости вручила его Саше. Всю сценку Света молча созерцала издали. Пименов отдал ей глянцевую брошюрку на английском:

– Вот, держи. Сейчас состоится наш первый урок английского. Будем есть и переводить буклет. На русском я таких не видел. Кстати, странно, что тебе его не дали при заселении.

– Ничего странного. Во-первых, он на английском, а я говорила по-русски.

А во-вторых, при заселении эта девушка вообще со мной не захотела общаться – передала "русскому менеджеру".

– Ну… не обижайся. У них же чёткое разделение обязанностей. Англоговорящие, русскоговорящие менеджеры… У каждого свои функции. Как и у нас.

– Да я и не обижаюсь. Всё понимаю. Ну что, пошли есть!

Пробежали несколько ступенек вверх по белоснежной мраморной лестнице, через золотистую арку – и попали в гастрономический рай.

– Вот это размах! – ахнула Света, безуспешно пытаясь взглядом добраться до противоположной стены зала – та попросту таяла в безграничном пространстве, заполненном белокипенными скатертями, весёлым перезвоном посуды, смехом и разговорами, клубами пара над тарелками и чашками, услаждающей слух мелодией и вкуснейшими запахами, вызывающими зверский аппетит.

Повсюду столы ломились от яств.