Мужчина с самыми красивыми глазами

Генеральный удивлённо поднял на неё взгляд и присвистнул:

– Светлана Николаевна, да вы не заболели ли случаем? Выглядите вы, мягко говоря, бледновато…

– Да, что-то мне нехорошо, если честно. – Еле выдохнула девушка, сдерживая постукивание зубов – лоб пылал, а по телу шёл такой озноб, что её физически потряхивало.

– Да я вижу, что нехорошо. Отправляйтесь-ка немедленно домой. Сегодня четверг, завтра всё руководство уезжает в Москву, никаких платежей не предвидится. Да и документы подписывать некому.

Так что побудьте дома, восстановитесь. Пятницу, будем считать, вы на работе. В выходные отсыпайтесь. Если к понедельнику не поправитесь, тогда сядете на больничный. Договорились?

Света кивнула:

– Спасибо. Большое.

Генеральный проводил её до приёмной и передал своему личному шофёру:

– Виталий Александрович, отвезите Светлану Николаевну домой. Она приболела.

Очевидно, температура поднималась очень быстро, так как Света уже с трудом соображала, что ей говорили, только вяло кивала.

Помощь старенького директорского водителя оказалась поистине неоценимой. Он подвёз её к самому подъезду, по дороге заскочив в аптеку – купил жаропонижающее, что-то от гриппа и для горла. Сама бы она не сообразила купить лекарства, а в её домашней аптечке водились только пластыри да зелёнка.

Виталий Александрович всегда по-отечески опекал Свету: она напоминала ему дочь, уехавшую к мужу за границу. С самого начала Светиной карьеры, не раз выручал добряк неопытную сотрудницу и дельным советом, и практической помощью – подвозил по неотложным делам, если руководство было в отъезде и у него появлялась свободная минутка.

Вот и сейчас, Света с благодарностью прижала к себе пакет с медикаментами, повторяя про себя, как мантру "Мир не без добрых людей". Мозг потихоньку отказывался работать, и она держалась за эту спасительную фразу, как за поручень, связывающий её с реальностью.

С трудом преодолела несколько метров от лифта до квартиры, закрыла дверь на два замка, отправила родителям сообщение "Всё в порядке.

Хочу отоспаться. Не волнуйтесь, я дома. Потом сама позвоню". Телефон отключила. Глаза слезились, и девушка погасила свет, задёрнула шторы.

Из последних сил умылась, переоделась в пижаму. Трясло уже так, что зубы выстукивали азбуку Морзе. Приняла жаропонижающее, поставила бутылку воды у изголовья на тумбочку и, как подкошенная, рухнула в кровать. Непроглядное, чёрное забытьё тут же поглотило её.