Однажды в Берлине

– Я не должна отчитываться ни перед кем, во сколько мне приходить, – ответила она, намереваясь продолжить свой путь.

– Это мой дом. И ты должна предупреждать, во сколько ты собираешься приходить. Также ты обязана мне говорить о том, насколько ты отлучаешься в входные. Ты меня поняла?

– С чего вдруг? – удивилась девушка.

– Ты живёшь в моём доме, лапуля! – в голосе Келлера послышались стальные нотки.

Так Катрин, спокойно, выдохни! Попыталась успокоить себя Шван. Она закрыла глаза и взяла всю волю в кулак.

– Хорошо, Келлер. Думаю, ты прав. Такого больше не повторится.

Ей нужно вытерпеть этого ублюдка всего ничего, полтора месяца. А потом она переедет к Лили.

– Вот и ладненько, – фон Гинсбург улыбнулся. – Я ждал тебя, чтобы вместе поужинать. Твой поздний приход меня просто очень сильно расстроил. Но теперь, когда мы всё решили, пойдём, вернёмся в столовую.

Шван опустила плечи: похоже, ей сегодня не попить пива.

– Что ты скажешь на счёт пары рюмочек шнапса? Думаю, что добропорядочная фрёйлин может себе это позволить на ночь после трудового дня?

Что? Келлер собирается её угостить шнапсом? Что ж она была вовсе не против.

За ужином Катрин позволила себе опрокинуть только эти две рюмки. Мужчина же выпил всю бутылку, запив её тремя бутылками тёмного пива. И ничего не съел. Поэтому, когда девушка убирала со стола, Келлер был пьян в стельку.

– Забудь про посуду, лапуля… – заплетающимся языком пробормотал он.

Катрин проигнорировала его слова, ставя грязную посуду в раковину и собираясь её помыть. Но вдруг она ощутила кольцо рук вокруг своей талии и губы, присосавшиеся к её шее.

– Оум… Ты так вкусно пахнешь, Кетхен… – её в ноздри ударил запах мужского тела, одеколона и алкоголя.

– Келлер, убери свои руки, ты пьян! – возмутилась девушка.

– Да, я пьян! И я тебя хочу, – она почувствовала его язык на шее, а потом губы, которые схватили мочку уха.

Мужчина развернул девушку к себе.

– Поцелуй меня, – Келлер потянулся к Шван, чтобы поцеловать её, но она начала бить его в грудь.

– Уйди! Не смей меня трогать! Я тебе не уличная девка, – она извивалась в крепких мужских объятиях.

– Нет…

Девушка умудрилась вывернуться, а быть может ей просто позволили. Она отвесила Келлеру пощёчину. Мужчина в удивлении схватился за щёку, а Катрин смогла выбежать из кухни. Он слышала, как за её спиной гогочет фон Гинсбург.