Зашифрованное сердце

– Пластиковая бутылка с французской минеральной водой «Эвиан», – не растерялся Юрий Александрович. Сергей Петрович одобрительно хмыкнул и достал из сейфа наручные часы.

– Держи, – протянул он часы Краснову и пояснил: – Они с будильником. Ставишь на вибросигнал и, как почувствуешь, что сработал, уходишь, не глядя на часы. Понимаешь, о чем я?

– То есть встреча в 17–00, а ставлю на 17–05?

– Именно так.

– А часы не лишнее? – засомневался Краснов.

– Нет, – сказал, как отрезал, Холмогоров, – а то будешь там каждые двадцать секунд на циферблат пялиться.

Да, и распишись вот здесь, что получил условия связи…

За пятьдесят метров до ворот Краснов замедлил шаг и издалека стал всматриваться в подходивших к зоопарку женщин, пытаясь угадать в них Долли. Юрий уже вышел за пределы зоопарка и приостановился, старательно поправляя якобы расстегнувшийся ремень сумки.

Почувствовав вибрацию часов на левом запястье, Краснов в очередной раз быстрым взглядом окинул окружавших его людей, и тогда он вдруг осознал, что Долли не прибыла, а значит, случилось нечто непредвиденное.

Краснов в бессильной надежде, угрюмо еще раз посмотрел вокруг и пошел прочь… Теперь ему необходимо было срочно связаться Центром и сообщить о крайне нежелательном повороте событий.

Запасное время для встречи было запланировано на следующий день в тот же час. Но, увы, встреча не состоялась…

Глава 8

Стелла была в отчаянии. Светлая и идеально чистая больничная палата казалась ей мрачной тюремной камерой.

Банальный аппендицит, операцию по удалению которого она только что перенесла, нарушил все ее планы. Лежа на белоснежной простыне, девушка лихорадочно соображала, как ей срочно выбраться из госпиталя. Хорошо, что ее медицинская страховка позволяла не думать ни о чем другом…

Даже визит Анри к ней в палату не смог отвлечь ее от внутренней тревоги, которая хоть и не проявлялась при общении с окружающими, но холодной лавиной нарастала в ее душе. Анри искренне переживал и трогательно заботился о Стелле.

Казалось, он сам удивляется этому. Подруг до встречи со Стеллой у него было немало, ко многим он относился с трепетом и обожанием, но сейчас Анри испытал особое, ранее неведомое чувство. Испуг, который Мансур испытал во время неожиданного приступа Стеллы, еще не понимая, чем он был вызван, помог молодому человеку осознать, что эта молодая женщина ему далеко не безразлична.

Стелла же побаивалась своих новых чувств.