Опалённые любовью

Как-то классе в первом задали написать две строчки единиц. Я нашла эффективный способ выполнения этого задания: сначала нарисовала ряд вертикальных палочек, потом пририсовывала к ним короткие палочки. Получалось быстро, хотя, конечно, не очень красиво – это были не единицы, а весьма примечательный частокол почти в стиле Пикассо. И вот, когда я уже заканчивала вторую строчку, в детскую комнату вошла мама и увидела мои художества. Ох, и влетело же мне за самодеятельность. Конечно, переписывать мне пришлось не две, а уже несколько строчек под ее неусыпным контролем.

А мне так тогда хотелось, чтобы она похвалила меня за мою сообразительность и неординарное решение задачи.

Во времена моего детства малыши уже ходили самостоятельно в магазин, потому что это было безопасно – машин было мало, а окружающим, мне кажется, доверяли больше. С шести, а, возможно, и раньше, я уже ходила в магазин сама – купить хлеба, молока, чего-нибудь еще из продуктов. Мама никогда не просила меня отдавать ей сдачу: первое время я отдавала ей сама, потом перестала, потому что ей было, кажется, все равно.

Сдача копилась, потому что я никогда себе ничего не покупала – я не люблю жвачку, редко ем сладкое, даже мороженое, поэтому тратить было просто не на что, кроме того, это были семейные деньги. Они просто копились, мелкие монетки я постепенно меняла на более крупные, а их – на банкноты. Я чувствовала, что родители не поймут, откуда у меня деньги, поэтому им ничего не говорила.

В какой-то момент, может, после летних каникул, я напрочь о них забыла – ведь они мне не были нужны.

Родители затеяли генеральную уборку, отодвинули мебель и там обнаружили мой клад – рублей 25, может, больше. Для того времени это было довольно много – ведь тут сдача была за несколько лет. Не знаю, откуда взялись, по их мнению, эти деньги. Они не стали меня сильно слушать и наказали. Впредь у меня всякий раз требовали сдачу, а потом подарили копилку для мелочи. Словно насмешка какая-то. Было обидно.

Родители, вы же знаете своих детей, знаете, когда они лгут, а когда говорят правду.

Мне было лет восемь, второй класс. Было, помнится, 8 мая. Мама уехала на дачу, а мы с отчимом остались в городе, чтобы сходить на парад 9 мая. Мне не спалось, делать было нечего, отчим читал газеты, а я увлеклась чтением поваренных книг. Нашла там рецепт пирогов. К сожалению, мама никогда не пекла пирогов, но ведь это поправимо, когда есть поваренная книга, а Аленушке нечего делать.