Маленькие повести о любви

Сейчас она могла бы праздновать победу, ведь теперь ему так же плохо и одиноко, как было ей, когда они расстались. А она сидит перед ним, и из ее глаз катятся слезы.

– Не плачь! Не надо. Я знаю, что сам виноват. Все образуется, – Кевин взял ее за руку. – Просто я подумал, что за эти годы так и не смог завести друзей, с кем можно было бы поговорить по душам.

– Я твой друг, – сказала Рейчел. – Я всегда им была и буду. Еще у тебя есть сыновья. Есть отец. Это не так уж мало, дорогой.

– Да, пожалуй. Но ты же понимаешь, что с сыновьями я не могу разговаривать о своих чувствах.

– Почему нет? Ты думаешь, что они не поймут тебя?

– Не знаю. Они всегда были на твоей стороне…

– При чем тут сторона? Мы закончили военные действия, разве не помнишь? Теперь надо восстановить нормальную жизнь после этой разрушительной войны, вот и все. Сыновья могли бы помочь.

– В чем? У меня больше ничего нет, ни семьи, ни дома.

Про семью мы еще поговорим, подумала Рейчел, но вот дом…

– Ты так и будешь жить у отца?

– Ты знаешь, это оказалось не так уж и плохо.

Он, конечно, страшный зануда, но он очень помог мне, я ему благодарен. Потом, я рад, что прихожу не в пустой дом. Он никогда в этом не признается, но мне иногда кажется, что он тоже рад, что я так у него задержался. Он ждет меня вечером, рассказывает последние политические сплетни. Где только берет их, хотел бы я знать.

Рассказывая об отце, Кевин даже развеселился. Рейчел тоже заулыбалась, представляя Бернарда, ждущего сына, чтобы поделиться новостями.

Пожалуй, ей впервые пришло в голову, что Бернарду тоже был очень несладко после смерти жены, что эта его требовательность, вечно недовольный тон, желание привлечь к себе внимание имеют глубокие корни, имя которым – одиночество. Она укорила себя за черствость. Кевин молодец, что с таким юмором относится к причудам старика.

– Значит, ты не хочешь ни покупать, ни арендовать свое собственное жилье? – спросила она.

– А зачем? Для кого? Я домой прихожу только спать.

– Но ведь так нельзя жить вечно.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, не знаю…

– Женщину? Говори, не стесняйся. Мы ведь друзья, ты же так сказала?

– Да. Сказала. Мы друзья, которые иногда спят вместе.

– Я знаю. Это было прекрасно! Можно как-нибудь повторить.

В его голосе ей почудились нотки надежды. Может быть показалось.

– Можно.

– Знаешь, я сейчас часто думаю о нашем старом доме…

– Ты опять?

– Подожди, дослушай. Я, наконец, понял, почему ты продала его.