Чужой Горизонт

Слева от дороги, в перелеске, лениво вспыхивала и также лениво гасла какая-то аномалия, будто разгорался и затухал небольшой костёр, а на самой границе видимости, там, где дорога сливалась с темнотой, переливалась кислотным светом лужица «желе», одиноко каркали вороны в сумеречном небе, дул сонный ветерок, теребил траву, кусты, неспешно гонял по полотну дороги редкие листья. В будке у переезда было тихо, но краем сознания Хлыщ уловил присутствие кондуктора – тот, скорее всего, перешёл в состояние гибернации, набирался ментальных сил перед походом.

Дорога прямой стрелой разрезала чащу. Справа и слева – вековые дубы, исполинские ели, непроходимые, в два человеческих роста, кусты, сквозь сплетённые ветви которых мог проскользнуть разве что некрупный зверёк. Небо – свинцовый свинец, по-другому не скажешь. Под ногами – свежескошенная трава, яркая, влажная и, скорее всего, ядовитая. Она покрывала весь тракт, пока по нему не прошел он с газонокосилкой. Его сгорбленная фигура маячила вдалеке, а монотонное жужжание говорило о том, что газонокосильщик не прекращает свою работу, расчищая путь идущим позади него.

И сколько бы Хлыщ и его спутники не прибавляли шагу, фигура всё равно не приближалась, а сил становилось всё меньше. Они не сразу поняли, что пейзаж вокруг вдруг изменился – небо совсем потемнело, лес превратился в однотонную темно-серую массу, и вот идут уже они по гигантскому подземному коридору, а начавший накрапывать дождик – это не дождь вовсе, а капающая с невидимого в темноте потолка вода. Гулким эхом отдаются под циклопическими сводами шаги, и жужжит вдалеке неустанно моторчик. И нет конца этому коридору…

Хлыщ открыл глаза. Антонов, он же Шарк, самозабвенно посапывал на втором ярусе кровати, профессор Ник – на спальном месте у стены напротив. Барсук в лазарете, скорее всего, делал то же самое. На часах – пять пятнадцать. Пора вставать, однако.

Сон оставил совсем не радостные ощущения – тяжесть, безысходность, пустоту. Вообще, подземелья были больной темой для Хлыща.

Вплоть до панических атак. Об этом не знал никто, даже Лёха. Хлыщ никогда не спускался один под землю, а если в этом была необходимость, абсолютно ненавязчиво мотивировал напарника или кого-то другого составить ему компанию.

Единственное, что давало надежду после сновидения – проложенный кондуктором путь. Скошенная ядовитая трава и звук моторчика, как надежда на то, что иная форма жизни не оставит внезапно появившихся спутников без своего покровительства.