Чужой Горизонт

– Не стрелять! – заорал Хлыщ, – попадете в парня!

Иванцов и упырь катались по вязкой жиже, но было понятно, что солдат быстро теряет силы. И тогда раздался выстрел. Стрелял Муравей. Заслуженный эколог Зоны Отчуждения. Практически гринписовец местного значения. Из «Вала». Прямо между глаз болотному монстру. Несмотря на критический момент, Хлыщ на долю секунды даже позавидовал такой меткости.

Упырь издал нечеловеческий, и даже не звериный рёв, воздел лапы к холодному серому небу и со всего маху рухнул на продолжавшего кричать Иванцова.

Что-то хрустнуло. Стряхнув оцепенение, Хлыщ бросился к лежащим друг на друге противникам. Подскочивший Барсук помог оттащить поверженного упыря и переместить солдата из горизонтального положения в сидячее. Боец был жив, хотя выглядел не ахти. Хлыщ отстегнул от пояса флягу и влил Иванцову в рот добрую дозу спирта. Постепенно взгляд рядового сфокусировался на присутствующих.

– Где болит? – в упор глядя на бойца и держа его за плечи, спросил Хлыщ.

– Везде, – промычал Иванцов, из внешних повреждений у которого были оставленные присосками синяки на физиономии, хорошая такая царапина на щеке и не менее хорошая на плече, видневшаяся сквозь разодранный камуфляж.

Он попробовал встать, но ойкнул, схватившись за бок – похоже, этот слоняра повредил своей жертве рёбра. Подбежал профессор, подозвал Аркадия, стали колдовать над героем битвы, вкалывать обезболивающее. Муравей потянул Хлыща за рукав, подвел к распластанному в болотной жиже упырю.

Монстр лежал мордой вниз, его яйцеобразная голова выступала над поверхностью болотной массы, лапы раскинуты в разные стороны, блестящая кожа переливается бензиновой радугой.

– Давай-ка перевернём, – попросил Муравей, – есть у меня одно смутное подозрение.

Поднатужились, перевернули тушу. Олег почесал в затылке.

– Слушай, невероятно, конечно, но – это мой упырь, – он посмотрел на Хлыща, словно желая услышать от него подтверждение.

Хлыщ молча разглядывал похожую на осьминога голову чудища.

– Почему?

– Не хватает двух ротовых отростков – как минимум, да и вообще – он мне за время, проведенное у нас на базе, как родной стал. Узнаю знакомые черты.

– Родной… А ты ему пулю между глаз. Вот она, карма.

– Дай-ка погляжу кое-что, – Муравей достал нож, повернул голову уродца набок и склонился над телом, – точно, вот он! – он держал в руке, покрытой бурой кровью упыря, маленькую прямоугольную пластину.