Чужой Горизонт

Быстро утихомирив незваного гостя несколькими попаданиями в плешивую башку, ринулся к Антонову, поскользнулся на влажной глине и, падая, увидел живописную, просто трогательную по своей эмоциональной нагрузке сцену. На лице лежащего навзничь старшего научного сотрудника блуждала добрая улыбка, как будто он встретил закадычного друга, которого не видел лет сто, и теперь никак не хочет выпускать его из объятий. Закадычный друг рычал и извивался, навалившись всей своей массой на жертву, удерживаемый лишь на уровне груди согнутой в локте рукой Шарка.

Скрюченные пальцы рыли землю, царапали бронежилет и комбинезон, лишённая губ пасть разевалась в каких-то десяти сантиметрах от антоновского лица, но Аркадий, несмотря на то, что елозил на спине и удерживал неприятеля, похоже, думал о чём-то совсем другом – милом и приятном.

– Ша-а-арк!!! – снова проревел Хлыщ, лёжа метясь в неестественно быстро дёргающуюся голову агрессора, – Очнись, идиот!

И он очнулся – с удивлением посмотрел на бывшую когда-то человеческим лицом уродливую маску, потом на Хлыща, готового выпустить очередь по прыгучей страхолюдине, но боящегося зацепить друга, ухватил свободной рукой валяющийся под боком анализатор и ударом, достойным Рика Граймса из «Ходячих мертвецов», вонзил одну из его ног остриём прямо в висок попрыгунчику.

Темная, почти чёрная кровь плеснула на лицо Шарка, залила очки, потекла за шиворот.

Раздалось два сухих щелчка, и между Хлыщом и Антоновым рухнуло тело еще одного нападавшего, снятого меткими выстрелами Муравья и Камрада.

Только сейчас Хлыщ понял, что техника вновь «уснула» – вокруг стояла просто звенящая тишина. Поскальзываясь на размытой недавним дождиком глине, он бросился к товарищу, достал бандану, стал вытирать тому лицо. Антонов зашевелился, сплюнул вражью кровь, повернулся на бок. И тут его стошнило. Хорошо так, как после знатной попойки, прямо на умерщвленного прыгуна.

– Камрад, подстрахуй, Муравей, подсоби! – Хлыщ помог подняться очистившему желудок бледному товарищу, ухватил за треногу прибор.

Олег взял Антонова под локоть с другой стороны и, под присмотром Камрада, они начали восхождение на склон.

Отмытый Антонов сидел на подножке «Атланта» перед профессором, тупо глядя в темноту. Сладков, прищурившись и склонив голову набок, внимательно рассматривал коллегу.

– Что случилось, Шарк? – профессорский тенорок слегка «давал петуха» от волнения, – что ты видел?

– Я не знаю, – всё также мягко и тихо ответил Антонов, – Вернее – не помню.