Долгая дорога домой. Или загадка древнего дольмена

Лес вокруг из черного стал превращаться в серый и с каждой минутой становился все светлее.

– Давай-ка ложиться спать, – предложил Серега, – завтра, вернее, уже сегодня, у нас много дел.

– Каких это дел? Я приехала сюда отдыхать! – притворно возмутилась я.

– Разных и интересных: купаться, загорать, ловить рыбу, варить уху. Все это потребует сил. Поэтому – шагом марш в палатку!

Я не стала заставлять долго себя упрашивать. Сняла штормовку, штаны, забралась в спальный мешок и сразу же провалилась в сон.

* * *

Какое удивительное вино делает старый горец! Я проснулась свежая, отдохнувшая и без малейших следов похмелья.

Солнце поднялось уже высоко. На все голоса распевали птицы, стрекотали кузнечики; все вокруг жужжало, звенело, радовалось новому ясному дню. В нашем маленьком лагере вовсю кипела работа: Серега уже встал и готовил завтрак. Он выстругал две рогатины, перекладину, на вчерашнем пепелище развел огонь, подвесил котелок. Запах вареного кофе с ванилью и корицей плыл во все стороны – словно мы находились не посреди леса, а в кафе на Елисейских полях.

На раскладном столике уже красовались зеленые салатные листья (и как это они не завяли за ночь?), ломтики брынзы, лепешки, помидоры черри, нарезка из сырокопченой колбасы и плитка горького шоколада – очень приятное дополнение к кофе. На свежем воздухе аппетит разыгрался мгновенно: я быстро умылась прохладной речной водой, расчесала волосы и набросилась на еду.

После завтрака Серега ушел в лес «побродить», а я надела купальник и расположилась на надувном матрасе с журналом.

Я отложила журнал в сторону и задумалась.

Сколько вокруг нас неизвестного, непознанного… Тайны и загадки, безграничные возможности, удивительные приключения! Но все это – только для посвященных.

Серега, несомненно, был одним из них – а я? Не жалею ли я о своем согласии ввязаться во все это?

Хороший вопрос.

Я оказалась в одном шаге от необычной, наполненной новизной и – не исключено, что риском – жизни, и могу пройти мимо, вернувшись в унылую череду тянущихся друг за другом дней. При этой мысли мое сердце затопила волна нежности к Жданову: отметил меня, счел достойной своего главного секрета, пригласил разделить с ним труд и возможную славу первооткрывателя.