Пыль, пепел, кровь и песок

Его мать, помнится, была из худородного племени, но гордости ей было не занимать. И посмотрите только, как поднялся ее отпрыск! Семя их древнего рода, семя Аскуро пробило таки себе дорогу, отвоевав сыну право быть первым среди равных!

Тем временем не медленно и не быстро сын прошествовал через просторный холл и, застыв перед ступенями, ведущими к трону, снял шлем, откинул край синего плаща и опустился на одно колено.

– Ты звал меня, Владыка?

– Чиа?ро[5 - Прозвище, данное Тансиару и ставшее его вторым именем.

В переводе «темный, неясный, непонятный».], хорошо, что ты пришел! Я ждал тебя, – пустив в ход одну из своих самых радушных улыбок, сказал Повелитель.

– Поэтому я здесь, Государь, – послышался мелодичный и рассудительный голос.

– Но тогда почему ты кланяешься мне, будто я не тот, кто подарил тебе жизнь?

Сын встал с колен, но между его бровей появилась морщинка:

– Отец, скажи: я все еще твой Альентэ[6 - Альентэ (Первый Воин) – полководец. В переводе с забытого языка дословно – «держащий и ведущий».

]?

– Ты чем-то недоволен, Тансиар? – предвосхитив словесную прелюдию, осведомился Вэнэнадор Аскуро.

– Сегодня я положил в бою двух своих лучших полководцев, а ты отпускаешь взятых мною в плен ашесов? Как прикажешь это понимать?

Сын негодовал, хоть и тщательно скрывал это. И он имел на это полное право. Пожалуй, больше, чем кто-нибудь другой. Тансиар знает, каким могуществом обладает его отец, но не боится его. Сын и сам уже многое умеет. Многое, но не все.

И всей силой ему не воспользоваться. Уж он, Эдэр, об этом позаботиться. Сила Первого Воина должна служить, а не повелевать.

– Считай это свадебным подарком твоему брату и его невесте.

– Как прикажешь понимать твои слова? – тон Альентэ стал требовательнее. Тансиар нетерпелив, он привык командовать, но дворец – это не плац, а Владыка Римериана – не какой-нибудь солдафон, с которого можно требовать как с подчиненного. Вэнэнадор Аскуро не обязан отчитываться перед сыном, а означенный сын должен быть благодарен за то, что его ставят в известность о скором событии раньше, чем кого бы то ни было в Царстве.

И нравится это Первому Воину или нет, но на сей раз Тансиару придется смириться. Политика никогда не была его сильной стороной: сын жил настоящим и не загадывал на будущее. Правители себе такого позволить не могут. Правители всегда опираются на верные мечи. Будет ли меч Первого Воина верным и дальше? Владыка должен в этом удостовериться.