Пыль, пепел, кровь и песок

Он так ждал того дня, так рассчитывал на то, что и над ним засияет Звезда[31 - Имеется в виду кровный обряд признания сыновей Владыки в день их совершеннолетия. Править Царством Вечности могли лишь мужчины из рода Аскуро. И хотя Аскуро чувствовали друг друга, этот ритуал был необходим, чтобы исключить возможность подмены Сына Звезд ребенком простого смертного. Обряд традиционно проводился в Темполии, и по его благополучном завершении Сын Вечности получал под свою защиту 2 из 8 Бастионов Римериана и давал клятву защищать их.

Обряд состоял в следующем: сын Эдэра в присутствии знатных приториев и царской семьи проливал свою кровь в специальный кувшин, в который Верховный темполиец потом опускал меч. Если в мужчине действительно текла кровь Аскуро и он был перворожденным, над его мечом загоралась алая восьмилучевая звезда. Если сыновей у Владыки было несколько – то над клинками младших появлялась золотая звезда. В случае если звезда над мечом загоралась и гасла, обряд через некоторое время проводили повторно, и если все повторялось без изменений, то считалось, что сын Владыки не может быть воином и его отдавали в Темполий для служения Вечности. ], но Силы не увидели в нем защитника, не прислушались, не приняли его стремления служить Вечному Царству: золотое пламя лишь на несколько мгновений задержалось над клинком и погасло. Или просто желание самого Сидаля было недостаточно сильным? Да нет же! Он хочет быть воином, хочет! Конечно, не как Чиаро, таким можно только родиться, но и он не уронил бы имя Аскуро! Ну почему Вечность так несправедливо поступила с ним? Он же уже достиг возраста, в котором уходят на Стену! Он может драться! И он не хочет ждать, не хочет надевать рясу и становится темполийцем! При одной мысли об этом у Сидаля начиналась тихая паника. Он уважал храмовников, чтил Вечность, возносил ей молитвы, но самому становится одним из них отчаянно не хотел. Мало того что Силы крайне редко отвергали достигшего необходимого возраста, Сидаль очень переживал из-за того, как он теперь выглядел в глазах Совета. А как стыдно было, когда Чиаро, как ему потом рассказывал Рийон, выступил на Эссельсе после его, Сидаля, неудачного посвящения и настоял, чтобы младшего из братьев, которому полагалась защита Порфирового и Гранатового Бастиона, освободили от этой обязанности до тех пор, пока он будет готов. Тансиар заявил, что ему не составит труда продолжать охранять обе твердыни. И это несмотря на то, что Альентэ вообще не должен был уходить на Черту.