Пыль, пепел, кровь и песок

Еще вчера все было в порядке, а сегодня часть солдат исчезла, и никто не может сказать, куда и почему.

Солдаты – не иголки в стоге сена, где-то да объявятся. Другой вопрос: где и когда?

– Прелестно, – опасно усмехнулся Первый Воин, после чего уточнил, – а что требуется от меня? Отправиться на поиски бесследно исчезнувших? Или отбить атаку ашесов?

– Отбить атаку, господин…

– Сие означает покинуть крепость и выйти за Черту?

– Все верно, господин. – Гонец не без удивления смотрел на полководца.

Разумеется, посыльный понимал, что передает невозможный, невыполнимый приказ. У римериан считалось, что даже Прежние старались не выходить за Стену, когда та была, наконец, возведена. Гонцу могло показаться, но дикий, безумный огонек мелькнул в серых глазах Первого Воина.

– Какой ответ мне передать Эдэрэру, господин?

Держащий и ведущий сощурился, чем еще больше стал походить на птицу со своего знамени.

– Трион сейчас у Алого, Рийон у Рубинового, а где сам Нааяр?

– Эдэрэр вместе с третьим сыном Владыки.

Он просил передать тебе, что пять конных сентур[33 - Сентура (военное) – сотня.] для подкрепления прибудут от Алого в намеченное время и соединятся с твоими людьми по ту сторону Стены.

Восемь Бастионов – Пурпурный, Алый, Багряный, Рубиновый, Гранатовый, Порфировый, Пламенный и Червонный, а в середине – девятый и самый важный – Эбен. Шесть братьев. Четверо стоят на страже Бастионов, Альентэ отвечает за Черту, Наследник – за Сердце, а Владыка – за все Царство.

– Вашими бы устами да Вечность славить, уважаемый, – Тансиар помедлил лишь долю секунды, после чего, поправляя перчатки, ответил:

– Ну что ж, передайте Нааяру, что я буду в назначенном месте на подъезде к Вратам Багряного Бастиона. Убежден, Наследник сдержит данное слово. Иначе, какой же он тогда Эдэрэр?

* * *

– Но еще никто и никогда не открывал Врата Вечности! – протестовал заместитель командира Багряного. Славный малый, но он остался без командования, которое куда-то запропастилось, и не знал, что делать.

А приказ из Эбена есть приказ из Эбена – кому, как ни Альентэ, понимать это. И вовсе не потому, что много лет тому назад у тебя на кисти замкнули браслет из сатринита.

Впрочем, стоило признать, что Росано Лотарэ, а именно так звали этого приземистого малого, был прав: римериане не нарушали своих обычаев ни для кого. Исключение не сделали даже ради ашесского посольства, приехавшего на свадьбу своей Римы.