Пыль, пепел, кровь и песок

Никак не уймутся!

Но оказалось, что Рийон возмутился зря – Чиаро расставил все точки над «i» сам, даже не повернувшись к разгалдевшимся седовласым приториям:

– Я буду отвечать только Владыке и Эдэрэру, – красиво прозвучал в тишине одинокий и надменный голос. – Разумеется, если они сочтут нужным спросить меня.

Все верно. Дети Вечности отвечают только перед ней и перед друг другом.

Глаза Чиаро впились в старшего брата и отца. Текли, будто вживую, секунды, но никто так и не произнес ни слова и не задал ни единого вопроса.

Не захотели? Не ожидали? Были не готовы?

В конце концов, заговорил Владыка. Он явно был чем-то раздосадован. Но чем? Сегодня его Второй сын, защитник рубежей и главная опора трона, был вырван из лап смерти, воскрес из мертвых, возвратился из небытия!

– Мы хотели бы узнать от тебя подробности, Тансиар. Расскажи нам, как все было. Мы внимательно слушаем Первого Воина Римериана.

* * *

– Тансиар говорит правду, отец, – дослушав речь брата до конца, подал голос Рийон, поднимаясь со своего места.

Четвертый сын Владыки слишком редко выступал на Совете, чтобы его слова остались незамеченными.

Остановив синий взгляд на отце, Наследнике и Тансиаре, он обращался только к ним.

– Лишь благодаря вмешательству Альентэ и его алеарианцев нам удалось отразить нападение и сохранить Багряный и Рубиновый Бастионы. Брат, не дожидаясь помощи, бросился в бой, став живым щитом меж нами и ашесами.

– Где же твои люди, Тансиар? – поинтересовался Владыка.

 – Где твои конники из Крылатой гвардии?

– Они остались там, где велел им их долг, – серый взгляд словно клинком полоснул по знакомым лицам. – Думаю, что присутствующим здесь это известно.

– Тогда прикажи им: пусть алеары явятся сюда и свидетельствуют в твою защиту! – воскликнул Рийон. – Они были непосредственными участниками боя, видели все собственными глазами… Их слово многое будет значить!

– Их слово и в самом деле значило бы многое, – согласился Тансиар.

Зимний взгляд Альентэ на миг потеплел, но вернувшийся холод убил его. – Вот только это невозможно.

– Но почему? – никак не мог взять в толк упорство брата Властитель Ветра.

Тансиар отвернулся, и теперь Рийон видел только профиль брата: сведенные брови, прямой нос с едва заметной фамильной горбинкой, прищуренные глаза и в этих самых глазах – Вечность. Чиаро хочет казаться безразличным, но Рийона ему не обмануть. Властитель Ветра знает своего брата.