Пыль, пепел, кровь и песок

– Так почему же?

Нааяр закрыл глаза рукой и тяжело вздохнул:

– Видит Вечность, я не хотел вмешивать тебя во все это. И я бы многое отдал, чтобы не мне пришлось открывать тебе глаза. Но бегство от проблемы не является ее решением, и ты заслуживаешь правды, какой бы она ни была.

– О чем ты говоришь, Нааяр? – Сидаль не понимал. Нет, он слышал слова или скорее звуки, произносимые братом, но в действительности не понимал ни слова.

– Для Тансиара лучше всего было бы пасть смертью храбрых. – Наследник был невозмутим.

Это неподвижное лицо, больше похожее на меловую маску, это непоколебимое спокойствие… – Однако вместо доблестной гибели, о которой мечтает любой солдат, он выбрал жизнь. И теперь его будут судить.

Сидаль ослышался? Судить? Чиаро?! Это бред! Он самый преданный, самый доблестный воин, верный слуга Заблудшего, лучший из сыновей Вечности, его любимый старший брат! Этого просто не может быть! Ашесы наступали, Крылатые оборонялись, а что еще им оставалось? Брат не боялся ходить иными путями, чем все остальные, любил ярко и стремительно, но чтобы предать? Этому никто не поверит! Да и зачем ему это? Чиаро всю жизнь воевал с ашесами.

Выполнял свой долг, служил Римериану, почитал отца и братьев. Пусть делал это, не признаваясь, дерзко, с вызовом, но никто не был предан Римериану больше, чем он!

– Судить? За что? – У младшего брата пересохло во рту.

– За измену. Твой брат стал предателем, Сидаль. Солнце его славы закатилось.

Сидаль и представить не мог, что слова бывают так тяжелы.

Словно огромная волна, поднявшаяся из неоткуда и накрывшая собой их всех. А ведь он предупреждал Тансиара, он говорил ему! Тогда, накануне битвы у Багряного…

Подавленно замолчавший Наследник сокрушенно опустил голову:

– Ты думаешь, мне легко говорить тебе все это? Я знаю, какая это трагедия, какой удар для семьи, для Римериана, для тебя, для всех. Не секрет, что ты любил его больше, чем любой из нас. Я знаю, как горько тебе слышать правду, но ты должен ее услышать.

Ради отца, ради нашей семьи, ради Царства Вечности. Ведь рано или поздно Владыке придется принять единственно правильное решение, и тогда его опорой по защите Юга станешь ты.

– Я?

– Да, ты. Почему ты так удивлен? Ты достойный и смелый юноша, я бы даже сказал отважный. Отец ошибся. Он выбирал Тансиара в надежде, что тот будет преданно служить Римериану, но в Альентэ от римерианина лишь имя. Сам посуди: не вернись он назад, измена стала бы очевидной.