Мир розовых пони

Я натянула спортивный костюм, ещё раздумывала, достала из шкафа старые кроссовки – вечно шнурки развязываются – но бегать в них удобно, хлопнула дверью, пересекла Страстной бульвар и очутилась в Нарышкинском парке. Пробежав круг, я присела на корточки завязать шнурки, рядом с раскидистым кустом сирени – зелёный свёрток. Такие штучки в наше бурное время – находка опасная, я чуть приблизилась. Перетянут резинкой, так-так. Уж очень похоже на… Я рискнула и подняла. Внутри оказались американские доллары – шесть пачек! Я оглянулась по сторонам, никого поблизости, я сунула свёрток за пазуху и побежала домой.

Виноваты шнурки! Дома я пересчитала деньги – пятьдесят восемь тысяч. Не могу не признаться – в моей голове тут же завелись планы. Я же человек нормальный. Вечером следующего дня, после работы, я взяла палки для скандинавской ходьбы и направилась в Нарышкинский парк. Может ещё что найду. Это шутка. Пять кругов я только тем и занималась, что пристраивала деньги по полочкам: поеду в Грецию, издам книгу, куплю шкаф у Альбины Васильевны, сколько останется? Я влетела на шестой круг (в других кроссовках), пришлось немного притормозить. Двое молодых людей, парень и девушка лет двадцати пяти, бродили вокруг моего золотоносного куста. Девушка всхлипывала. Я остановилась метрах в пяти и сделала вид, что завязываю шнурки.

– Господи, Ваня, мы копили два года! Бабушка отдала, всё, что было, папа «Ниву» продал, ну за что такое наказание?

– Даже, если они и были здесь, давно кто-то подобрал.

– Почему нам так не везёт? Ну, вот почему? – девчонка заревела.

– Пошли! – этот Ваня потащил её за руку.

Она вырвалась и снова полезла под куст. Он приподнял её, взял за плечи, она обмякла и, рыдая, упала ему на грудь. Они мне сразу понравились. Я люблю, когда в трудной ситуации люди едины. Парочка направилась к выходу, я с палками под мышкой за ними.

– У вас что-то случилось? – крикнула я.

Они остановились у входа в парк. Людей-то больше нет.

– Вы деньги потеряли? – выпалила я, – Сколько там было?

– 58 тысяч, – быстро ответил Ваня.

– Белый бумажный сверток?

– Нет, зелёный пакет, – девушка утёрла слёзы и повторила: – зелёный. Целлофановый, стянут жёлтой резинкой!

– Пойдём, вы счастливчики. Я его нашла, деньги у меня дома.

Не хочется говорить банальности – двое разинули рты. Мой тоже, хоть и закрыт на деле… Как я могла отказаться от Греции, книги, тем более от шкафа Альбины Васильевны? Ну, вот как? Они пришли в себя быстрее, чем я.