О ЛЮБВИ и не только… Роман в новеллах

– Простите, пожалуйста, я не хотела вас обидеть. Я вообще никого не хотела обидеть, просто я понимаю, что здесь будет очень скучно, я вообще сюда ехать не хотела. И вы никакая не старуха.

– Старуха – очень обидное слово, ты сама это когда-нибудь поймешь. Даже если женщина очень старая, то никогда не называй ее старухой.

– Не буду, честное слово не буду.

– Ладно.

– Значит, будете со мной разговаривать?

Это звучало так наивно и по-детски, что я не смогла скрыть улыбку.

– А как вас зовут? Меня зовут Аней.

– Да, я это уже поняла. Я – Наталья Александровна.

– А вы из Калуги?

– Нет, из Москвы.

– А я из Калуги.

Она говорила без умолку. Через десять минут я уже знала, что она живет недалеко от Калуги, учится в финансовом университете, заканчивает в будущем году, зимой перенесла воспаление легких, поэтому папа отправил ее в санаторий поправлять здоровье. У папы какой-то бизнес, вроде деревообработка, у них есть дом, кухарка. Про маму не было сказано ни слова. Ладно, потом как-нибудь спрошу, что там с мамой.

Девочка мне показалась немного странной. Она была не глупая, речь правильная, достаточно культурная, но в ней было что-то не от мира сего. Как будто ей не двадцать, а лет двенадцать, и она прожила все эти годы на необитаемом острове, поэтому теперь, увидев первого человека, она не может наговориться. Если так пойдет и дальше, то веселенькое времяпровождение мне предстоит!

4

Аня оказалась права – общаться в санатории было абсолютно не с кем: возрастная публика, озабоченная собственным здоровьем и пересказывающая друг другу новости центрального телевидения с дополнениями и комментариями.

Поэтому мне несказанно повезло, что попалась такая занятная соседка. А девочка действительно была неординарная.

Она жила с отцом, мать их бросила, когда Ане было года три.

– Я и не помню ее совсем, – призналась она, и в этом признании не было ни тоски, ни горечи, просто констатация факта.

Отец был врачом, но значительную часть жизни проработал в колониях для преступников.

Мне как-то никогда не приходило в голову, что в таких местах кроме преступников и охранников могут быть еще и люди вполне гуманитарных профессий, но вот таким и был Анин папа. Я спросила у Ани, где территориально они жили, но кроме «где-то в Мордовии», она мне ничего не ответила. Не то, чтобы ее как-то угнетало то, что она жила там, куда обычно люди по собственной воле не попадают, наоборот, для нее это была совершенно нормальная жизнь.