О ЛЮБВИ и не только… Роман в новеллах

Аня расстроилась, а Алексей Иванович только сказал: «Вы теперь дорогу к нам знаете, приезжайте в любой момент, мы будем ждать». Я знала, что он говорит совершенно искренне.

Узнав, что мы возвращаемся, Катя сказала, что встретить не может, чтобы я везла детей к себе, а она вечером приедет. Я, конечно, тут же позвонила Саше и спросила, не знает ли он, что случилось у сестры.

– Мама, не паникуй, она здорова, работу ищет, – сказал он. – Я, кстати, тоже на следующей неделе буду в Москве.

– Дела?

– Да, дела.

Нет, совершенно очевидно, что что-то не так. Дети раньше никогда со мной так скупо не разговаривали.

Когда Катя пришла, то у детей был послеобеденный сон. Она поцеловала меня и тихо прошла в бывший отцовский кабинет, где на разложенном диване спали ее сыновья. Она долго умильно смотрела на эту благостную картину, а я смотрела на нее. Похудела, но больной не выглядит, одета по-деловому – легкий полотняный костюм, туфли на каблуке, возможно, что была где-то на собеседовании.

Вымыла руки, пришла на кухню.

– Как с работой? Получается? – спросила я.

– Вполне возможно, но они еще не ответили окончательно. Там пока беременная ставка. Представляешь, обрадовались, что у меня уже есть двое детей! Мне так и сказали, что очень надеются, что я уже свою программу деторождения выполнила, а то у них одна за другой три девочки в декрет уходят.

Она засмеялась, но глаза все равно были какие-то напряженные.

Я ждала, вопросов не задавала, рассказывала про наш отдых, как детям понравилось за городом. Катя слушала рассеянно, реагировала невпопад. Я встала, чтобы включить остывший чайник.

– Мама, я развожусь с Виктором – сказала она мне в спину. – Только, пожалуйста, не начинай истерики, все нормально, все живы-здоровы.

Я медленно к ней повернулась.

– Значит, Саша по твоим делам сюда приезжает на следующей неделе?

Катя кивнула.

– Да, он должен с Виктором уладить имущественные вопросы.

Как повезло, что в доме есть собственный юрист!

Я не стала спрашивать, что случилось. Захочет – сама когда-нибудь расскажет, только спросила: «Тебе больно?»

– Ты знаешь, мне никак. У меня внутри нет никаких чувств – ни боли, ни радости. Мне просто некогда чувствовать, очень много проблем нужно сейчас решить: с квартирой, с работой.