Колыбельная для жизни

Бывшая жена Анюта жила на окраине города, на семи ветрах. Алименты? Официальные доходы Павла Павловича – ноль. Зарплата в конверте. Ну, где та Анюта, а где те конверты? Быть меценатом для бывшей жены не романтично.

Глава 4

Ночь прошла без приключений. Наступило утро, а оно зимой в России от ночи особо не отличается. Виви поставила тесто, круассаны по двести пятьдесят рублей – это слишком! В доме запахло булочками и счастливой жизнью. Снега нападало, крупные хлопья скользили по стеклу, плавно укладывались, создавая на подоконнике причудливые горки.

Жизненная красота завораживала, Виви задержалась у окна и вздохнула.

– Старый дом, сколько тайн…

Почему они, тайны, начали открываться именно ей? Виви прикрыла дверь на кухню. Пусть Цветочек поспит.

Закипел чайник. Булочки а-ля Виолетта Фиалковская, что-то из ничего, писательская вкуснотища, стояли на батарее. Такие бывают только в английских романах. Батареи. Павел Павлович, не моргнув глазом, принялся их менять (единственное, что он успел).

Установили чудесную отопительную систему. Чудесную для Пал Палыча. Плоские новые обогреватели вызывали у Виви глубокую тоску. Старые, ржавчиной не тронутые, писательница обнаружила в подвале дома, приказала узбекам тащить обратно на третий этаж. Дореволюционные чугунные радиаторы с резными штампами выкрасили в красный цвет. Прораб плевался, узбеки дерзили (рассчитывали сдать на металлолом). Получился арт-объект, модные дизайнеры грызли ногти от восторга.

Все эти сказки про мятые лица, плохое настроение, про – после сорока пяти не звонить – это не про Виви и Цветочка.

– Булочки? – Жизель зевнула. – Не ущипнул ночью Бриллиантов за мягкое место?

Виолетта улыбнулась.

– И меня… А мог бы, – Цветочек вздохнула. – Вот что, Виолетта, пригласим батюшку, освятим твою квартиру, заодно и мою, после этого пусть попробуют горшки под кроватью оставлять.

– Чаю?

– Налей! – Жизель привыкла командовать. – Если бы Бриллиантов ко мне явился, я б спросила его кое о чём. – Цветочек подмигнула.

 – Как спала-то?

– Хорошо. Третий этаж и вдруг такое…

– Трусиха ты несусветная. Бери с меня пример! Первый этаж, никаких Дусь, Фрось, никто не является. А хоть бы кто явился, – Жизель деланно вздохнула, – ладно, некогда рассиживаться по гостям. Надо идти руководить!

Цветочек считала, у неё настоящая жизнь. А другие так, в трамвае за ручку держатся. У Жизель – отряд бухгалтеров, продавцов, менеджеров. У Виви в подчинении печатная машинка и ноутбук.