Лепестки в паутине

Тот, что сейчас держал в руке Индил, имел плавные изгибы и по форме очень близок был к ромбу; размеры его едва дотягивали до размеров большой книги, которая до сих пор лежала на кровати.

Между рамами в разном направлении, переплетаясь и перекрещиваясь, были натянуты десятки тончайших волокон горного хрусталя.

Хрустальный дождь – такое название имел инструмент на человеческом языке.

Имирасс – на эльфийском.

Лилия доверяла Индилу, но теперь смотрела на него с искренним непониманием и даже тревогой.

Девушка слышала от кого-то из эльфов на собрании, что Финель играет на имирассе лучше всех.

И даже могла понять, почему – эльф не видел этого переплетения хрустальных нитей, они не смущали его. Он лишь чувствовал и слышал.

Но, в таком случае, чего Индил хочет добиться от него сейчас? Лилии очень хотелось спросить, но лезть она не стала. Девушка подошла к кровати и осторожно опустилась на неё, так, чтобы видеть обоих эльфов.

–Финель, – принц опустился на корточки напротив слепого эльфа. – Ты давно упражнялся в музыке?

Финель нервно мотнул головой – кажется, тоже немного растерялся.

–Я…

–Просто скажи, – Индил мягко перебил его, покачав головой, – ты лучший среди всех, не мог же потерять навык.

Это немного походило на вызов; принц и улыбался подобающе, слегка приподнятые уголки его губ придавали лицу некоторую азартность.

–Этот навык в принципе потерять сложно, – наконец сказал Финель. – Но, Индил, позволь – что ты придумал?

Принц поднялся на ноги с победоносным выражением и подошёл к стене.

Опершись о неё спиной, прижал одно из рёбер инструмента к груди.

–Сначала я хочу, чтобы ты просто послушал. Сможешь?

Финель кивнул.

–Заодно, для тебя, – Индил перевёл взгляд на девушку и улыбнулся, – показательное выступление.

Беспокойство Лилии сменялось интересом. Она склонила голову.

Индил закрыл глаза. Прядь волос упала ему на глаза, но он и не думал поправить её.

Ночью, в покоях дворца, при свете свечей и звёзд Лилия впервые услышала, как может звучать душа эльфа.

11

Для игры на имирассе нет нот и текстов, нет песен. Ни одна мелодия не прозвучит дважды, даже если очень постараться.

Длинные пальцы Индила легко скользили по сверкающим тончайшим струнам; пробегали, перепрыгивали или наоборот перебирали их по очереди, пока не попадали на пересекающие их другие нити. Кисть эльфа то почти летала над инструментом, то вдруг замирала, позволяя последним затронутым тонам петь как можно дольше.