Лепестки в паутине

Что, а, главное, когда ей было отвечать?

Этот вопрос Лилии задавать не хотелось, глядя на друга, который теперь молчал.

–Я…м-м…

Она тщетно пыталась придумать, что же сказать. Ситуация, по странным причинам, складывалась неприятная, но мысли из-за неотпускающего изумления просто не шли в голову. Эльдалин стоял и молча смотрел на неё с таким видом, будто она только что ударила его.

–Прости! – выпалила Лилия. Её не на шутку пугала такая перемена в друге. Она было шагнула к нему, но эльф отшатнулся, как от огня, и отступил.

–Нет, я… Извини…

Девушка почти с ужасом наблюдала, как Эльдалин, будто загнанный зверь, не находит себе места. Он, не зная, куда деть глаза и руки, смотрел куда угодно, но не на неё, а ладони зачем-то легли на рукоятку тренировочного меча.

Однако спустя всего несколько мгновений эльф попытался вернуть самообладание. Глядя на её дом, до которого они не дошли всего несколько метров, Эльдалин сказал спокойным, но заметно дрожащим голосом:

–Увидимся завтра утром на тренировке.

И, почти так же стремительно, как Охтар, направился обратно.

–Эльдалин! – Лилия пошла было за ним, но он даже не оглянулся. – Эльдалин! Что с тобой? Что случилось?!

Эльф скрылся за ближайшим поворотом, но девушка ещё некоторое время стояла, тупо вглядываясь в пустую улицу.

Лилия провела в своей хижине около полутора часов – переоделась, переплела волосы и, зачерпнув воды в прудике, принялась поливать цветы. Последние пару дней были солнечными, и голубые лилии начали выпускать новые бутоны; но Манель говорил, что уже через месяц, когда похоладает, цвести они не будут, но выкапывать луковицы не нужно.

–За цветы можешь не беспокоиться, – сказал он. – Тут земля сама все сделает.

Лилии было сложно в это поверить, но, в конце концов, смирилась же она с тем, что у хижин цветы всегда цветут вне зависимости от сезона. Почему бы им самим, без помощи, не уйти в спячку и проснуться весной?

Запястье продолжало страшно ныть, так что Лилия, зайдя внутрь, принялась методично и туго заматывать его материей, смоченной в настойке сирени.

В комнате стоял немного душный весенний аромат. Потом, посидев у стола и понаблюдав за лоснившимися под солнцем лепестками лилий, девушка стала втирать мазь в новые ссадины, хотя это было, скорее, привычкой – они давно перестали её беспокоить так, как поначалу, и только напоминания Индила заставляли её хоть как-то за ними ухаживать.