Игра

Ну глаза и глаза, что в них такого особенного?!

Я осознаю, что непозволительно много думаю о ней, и меня это сильно напрягает, но ничего не могу с собой поделать. Она, как заноза, которую невозможно вытащить, пока сама не вылезет. Может, добившись победы в игре, в чем я, конечно, не сомневаюсь, я потеряю к ней интерес, но я, скорее убеждаю себя в этом, нежели это будет на самом деле.

Мысли опять возвращаются к Ирине. Она в этой мешковатой рубахе, которая ей велика размера на три, выглядит в тысячу раз, нет, в миллион раз привлекательнее Виктории в её развратном платье, не скрывающим почти ничего.

Мои размышления прерывает Энн, которая, обернувшись полотенцем, под которым, понятное дело, ни черта больше нет, залезла ко мне на колени и пытается стянуть с меня джинсы. Я смотрю на ее разукрашенное пустое лицо и мне становится противно до тошноты. Не раздумывая, я резко поднимаюсь с кровати так, что Энн падает, придерживая одной рукой почти сползшее с груди полотенце.

– Ты идиот? – возмущенно кричит она на меня, потирая свободной рукой ушибленное колено.

Не обращая на нее никакого внимания, я поправляю ремень на джинсах со словами:

– Да пошла ты, шлюха! – и покидаю спальню.

– Конченный придурок! – слышу ее проклятия, доносящиеся из комнаты.

«Катись, откуда пришла!» – думаю я, но не говорю это вслух.

Спускаюсь вниз, где Макс и Мэтью в одних труселях продолжают бухать. Макс при мне прикончил початую бутылку виски и принялся за вторую. Мэт глушит водку стопку за стопкой.

Они, наконец, замечают меня и поднимают свои пьяные глаза, которые уже изрядно накрыла поволока спиртного дурмана:

– Ты всё? – смеётся Мэт. – Что-то ты недолго! Ну как, нормас? – и он начинает бесконтрольно ржать.

– Не хочу – бросаю я. – Нет настроения.

– Вот придурок, – протягивает Макс, продолжая опорожнять бутылку. – такие горячие штучки, сорт первый! – и поднимает большой палец вверх.

– Да и пофиг. – равнодушно говорю я. – И погорячее видели.

– О-о-о. – передразнивает меня пьяный Мэт. – Макс, да у него, похоже не встал. – хохочет он. – Он на той русской цыпочке застрял, ну, на которую играет.

– Заткнись, Мэт! – начинаю злиться я. – Не неси всякую чушь!

Макс внимательно слушает наши пререкания, потом засовывает в рот целую пригоршню картофеля-фри и говорит:

– Ага, я её видел. Оценил. Девка зачетная. Вдул бы и …

И я двигаю ему в челюсть.

– Алекс, какого х… – кричит он, хватаясь за щеку.