Игра

И не устает при любом случае напоминать, что именно я причина всех ее бед. Что я не должен был родиться. Что я её ошибка. Я никогда не знал, что такое материнская любовь и нежность. Она никогда не пела мне колыбельные, она не ложила меня в постель рядом с собой, когда в детстве мне снились кошмары, она не радовалась моим первым успехам. И, когда я стал зарабатывать первые деньги, чтобы действительно помочь ей, думая, что она, возможно, меня хотя бы за это полюбит, она восприняла это как должное, как плату за то, что вырастила меня.

А тут идеальное святое семейство! Ну надо же! От Иры реально исходит такой бесконечный обволакивающий уют. Она так и пахнет домом. Ни от одной девчонки я не улавливал такой пряный аромат дома и тепла. А мне этого так не хватало в детстве, что сейчас, когда я это почувствовал, меня теперь, как наркомана, тянет к ней за очередной дозой.

Сказать ей правду?

И, как результат, стать изгоем. Чтобы все придурки и неудачники потешались надо мной?! Смеялись в лицо и попрекали этим.

Нет, я не могу через это переступить.

Не сказать. Потерять её совсем.

Дилемма.

А, может, открыться ей? И всё объяснить. Возможно, она поверит и сделает вид, что не знает. И мы всех вокруг обдурим. И прокатит. Нет, это бред. Она не станет молчать, я в этом уверен.

И вот я сижу и не знаю теперь, что делать со всем этим.

Я окончательно и бесповоротно запутался как в игре, так и в своей дурацкой жизни.

Она сведет окончательно меня с ума!

Глава 17

Ирина

Сегодня на паре по философии мистер Каган задал нам домашнее задание – написать эссе на тему, что мы думаем о жизни после смерти.

Я пока специально не хочу читать его книгу, которую он издал по своим лекциям. Иначе посещать занятия станет не так интересно, а так ждёшь с придыханием каждой его лекции, как очередной выпуск остросюжетного сериала.

В коридоре меня догоняет Саманта. Этот курс философии она не слушает.

– Ты идёшь со мной на первую вечеринку осени! – утвердительно говорит она, заправляя выбившуюся прядь коротких волос за ухо.

Зачем она подстриглась? У нее были потрясающие светлые волосы чуть выше лопаток, а сейчас каре. Да ещё и выкрасила их в розоватый цвет. Не понимаю я этих самовыражений!

– Тебе идёт! – говорю, как и полагается в случае с подругами, дежурную фразу.

– Спасибо! – улыбается она. – Так ты идешь?

Что? Я не ослышалась? Опять вечеринка. Не хочу обижать Сэм, но мне эти вечеринки только боком выходят.