Карты миров. Дети Соловорана

Казалось, у него было множество ребер, похожих на ребра животных. Однако это существо имело качественно иную природу. Только имитируя живой организм, оно могло размножаться в материальной части жизненного спектра. Мой матрос присел, и как только поррок кинулся к нему, метнулся в другой угол. Чудовище влетело в одного из стражей. На того тут же накинулись остальные стражники, посыпая его заветным порошком. И в этот момент я увидел тархе, которая махала нам. Почувствовав, что ноги свободны, мы ринулись вслед за ней через всю арену.

Никто не успел ничего понять, как Верак и Лидия ворвались в дыру, из которой вышел поррок, скрывшись из виду в ее недрах. Тархе, вспыхнув, выжгла рычаг, после чего едва заметным огоньком метнулась к нам. Гигантская каменная дверь за нами упала в пазы и оставила нас одних в кромешной темноте.

Глава 7. Потерянные в темноте

Было неясно, есть ли отсюда выход. Васта едва горела, как светлячок в ночном лесу, и вскоре погасла – она отдала весь свой огонь на вспышку. Я присел к стене.

Нужно было привести мысли в порядок. Чувствуя прохладу камня, я слышал отдаленный шум толпы. Люди что-то кричали в панике.

– Дагон, что будем делать? – послышалось в темноте.

– Пока не знаю, – ответил я, – думаю, у нас есть пара часов, прежде чем они починят этот рычаг. Надо обследовать помещение, может, здесь есть выход.

Я приподнялся. Голова не касалась потолка. Верак предложил считать шаги. Я пошел в право, он влево.

Прошло, вероятно, не очень много времени, прежде чем я наткнулся на своего товарища.

Я насчитал семьдесят шагов. Он насчитал пятьдесят три. Итого было сто двадцать три шага. То есть, около семидесяти-восьмидесяти метров. Никакого подобия двери или тоннеля не было. Мы снова сели. Тархе и Лидия спали.

– Верак! – тихонько позвал я.

– Да, Дагон, я здесь. – был ответ.

– Пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– Если со мной что-то случится, ты обязательно доставишь девочку до места, куда ей нужно. Она спасла мне жизнь.

– Хорошо, если выберемся отсюда, я буду предан ей до конца.

Я кивнул в темноту и сел. О грудь ударилось что-то холодное. «Медальон.» – подумал я. «Глупая бесполезная вещь. Никакого толку от него».

Одни в темноте…что может быть хуже? За стеной смолкли голоса. Я дотронулся до медальона. Здесь было душно, но он оставался холодным. Не отдавая себе отчет в том, что я делаю, я стал поглаживать его пальцами, прощупывая символы на крышке. Холодная ложбинка круглого узора скользнула по подушечкам.