Эллирея

– Здравствуйте, господа! Меня зовут Эллирея! Я тоже здесь буду работать! – поприветствовала я собравшихся и присела за стол, поудобнее расположив сына на руках, чтобы он не мешал мне завтракать.

В ответ я так не услышала ни слова, только несколько мужчин и женщин потянули ноздрями воздух и поморщились.

– А что, эта милая девушка, которая привела меня сюда, уже позавтракала? – спросила я, накладывая себе дымящуюся кашу.

Тишина в кухне меня оглушила. Даже прекратился стук ложек об тарелки. Я обвела взглядом сидящих, не понимая, что не так я сказала!

– Это лорка.

Они с нами не едят, – ответила мне сидящая рядом женщина.

– Понятно… – выдохнула я, радуясь, что не сказала ещё большую глупость.

– Это ваш сын, Эллирея? – спросила меня та же женщина.

– Да, его зовут Ллойд Вакур.

– А ваш муж, он…

– Он погиб на войне.

– Извините…

– Ничего, я свыклась…

Разговор как-то затих, но все продолжали с любопытством разглядывать меня. После завтрака я и несколько женщин вышли из здания во двор, и я, наконец, с любопытством осмотрела поместье.

Дом был огромным, двухэтажным, построенным из серого камня. Это был не дом, а целая крепость, огороженная таким же каменным забором. В огромном дворе располагался вход в ещё одно здание более казённого вида, тоже двухэтажное, но более мелкое и приземистое. Оттуда вышли несколько оборотней в военной форме. На руке одного из них красовалась нашивка в виде белого круга – знака целителей и врачей. Я догадалась, что этот оборотень в офицерском мундире и будет моим начальником.

Я оказалась права. Когда я вместе с другими женщинами подошла ко входу, оборотни дружно втянули воздух и отпрянули от нас. А этот остался на месте и произнёс:

– Новенькая?

– Да, господин!

– Марцелус Симинг! Старший лейтенант королевской гвардии и директор больницы Чёрной Луны. А вы…

– Я – Эллирея Вакур, господин Марцелус! Ританийка и беженка. Мне предложили работу в вашей больнице, и я согласилась!

– А Ваши родные не против того, чем Вам придётся заниматься здесь, юная госпожа?

– Нет, господин Марцелус! Я сирота и вдова!

Стоящие мужчины вслед за доктором поглядели на мою руку, и, не обнаружив на ней браслета, ещё раз втянули воздух и поморщились.

Мне стало смешно, я отвернулась, чтобы моей улыбки никто не заметил, и поправила кусок ткани, завязанной вокруг меня крест-накрест, в сердцевине которой на спине сидел мой сынок.

Все женщины начали заходить внутрь, и я поторопилась следом за ними.