Эллирея

– Хорошо, господин Марцелус! Как скажете!

На следующий день экономка с недовольным видом вручила мне бухгалтерские книги и ключ от маленькой каморки, находящийся в ограждающей поместье стене. За неделю управившись с записями, найдя несоответствия и откровенный обман, я отнесла бумаги господину Марцелусу. Делать мне было нечего, и я решила осмотреть огромный двор. Маленькая оборотница хорошо справлялась с обязанностями няньки, и днём я частенько бывала свободна.

Я поднялась на крепостную стену, поплотнее укутавшись в плащ.

Он был тонким и не сильно спасал от мороза, но гулять мне было некогда, поэтому о более тёплой одежде я как-то не задумывалась. Тут меня привлекли чьи-то странные поскуливания и стоны, похожие на стоны боли. Всё это сопровождалось чпокающими звуками, похожими на звуки взбиваемого масла.

Я решила пойти и посмотреть, что происходит. Может, кому-то требуется моя помощь? Зайдя за поворот, я резко остановилась. Картина, открывшаяся перед моими глазами, вызвала у меня непроизвольный спазм в желудке: двое мужчин совокуплялись с одной женщиной.

Она стояла на коленях и локтях, её юбка была задрана вверх, почти полностью закрывая голову. Мне не было видно её лица, я могла наблюдать только то, что пристроившейся сзади мужчина резко засовывал своё орудие не в традиционный, предназначенный природой вход, а в задний, от каждого движения в который женщина кричала, видимо, от боли, потому что я чётко увидела запёкшуюся кровь между её ягодиц. Второй мужчина обхаживал рот женщины, заглушая её крики и стоны.

Стоявший сзади насаживался на женщину так сильно, что под его пальцами я увидела синяки, уже начавшие чернеть.

Я не сдержала спазм, повторно накативший на мой желудок, и вырвала весь обед, что недавно съела. Утирая рукой рот, я увидела, что мужчины неприязненно глянули на меня, надели брюки и ушли, а женщина, с трудом поднявшись по стене, одёрнула платье и обернулась. Эта была та самая девушка, проводившая меня в мой первый день на кухню.

– Как вы, госпожа?

– Нормально, это я у тебя должна спрашивать, всё ли в порядке, – с горечью произнесла я, не зная, что сказать этому замученному и окровавленному созданию.

Её рот был порван. – Давай пройдём в больницу, тебя осмотрят!

– Нет, госпожа, я не пойду. Я полукровка, через два дня всё само заживёт! – она улыбнулась мне порванными губами.

– Как тебя зовут? – хрипло спросила я, всё никак не отошедшая от этой жуткой картины.

– Лорка, госпожа.